Голубка в мужской академии магии

Солнце пробивалось лишь над морями и океанами, лесами и болотами, горами, которые потом стали летающими островами, и огненной бездной. Одним словом, там, где не ступала нога мага разума и тела.

Моря завоевывали берег, леса наступали, а бездна все чаще открывалась в самом сердце королевства магов суши.

Но стихийники тоже страдали. В морях возникали сонные впадины, леса гибли от пожаров, огненную бездну заливало проливными дождями, а дома крылатых сдувало с летающих островов, и стали появляться червоточины.

Именно тогда все поняли, что сама природа против такого противостояния сил.

Далеко не сразу получилось сосуществовать мирно. Обоюдная ненависть поначалу была очень сильна. Но желание обеих сторон жить в мире и время сделали свое дело.

Теперь даже в элитной МАМ полно стихийников, а к нам на летучие острова приезжают адепты не только на экскурсию, но и учиться по обмену.

Природа сжалилась над нами, и теперь червоточины открывались высоко в горах.

И тут наше ателье?

Я должна увидеть все своими глазами!

Твайс сидел прямо на крыльце запечатанного ателье и ковырял длинной тонкой зубочисткой чуть ли не в глотке.

– Не боишься, что червоточина лишит тебя магии? – Я остановилась в двух ри от помощника принца.

Слегка потряхивало, то ли от страха, то ли от злости.

Оранжевые ленты паутиной опасности оплели здание нашего ателье. В окнах клубился черный туман.

Ни разу в жизни я не видела червоточины, но вряд ли ее проявления выглядят именно так. Скорее похоже на открытое наказание принца за непослушание. Даже улицу не перекрыли. Никаких стражей вокруг, один Твайс. И ждал он именно меня.

Парень встал, вежливо отнес зубочистку до мусорки и вернулся ко мне.

– Принц готов сжалиться над тобой и твоей семьей и распечатать ателье. Пока сообщение о червоточине не ушло дальше одного чиновника и твоей семьи, но готово постучаться в каждый дом.

Это было в силах принца. И я видела по устало-уверенному взгляду Твайса, что они готовы дожать меня любой ценой.

Танцевальная музыка выпускного бала, которая играла последний час у меня в ушах, превратилась в похоронный марш.

– Но мои родители… Как я им объясню свое месячное отсутствие?

– Я все улажу. Дела твоих родителей пойдут в гору. Червоточину мы превратим в поток силы. Вас завалят заказами.