Два мира, одна любовь

– Крис, вставай! Этан, подъем! – раздражающе бодрый голос Чакки бередил сознание.

Боже, как я хочу спать! Нет, не так: как же я хочу, чтобы все было сном!

Злостный нарушитель спокойствия Кроф что-то промычал слева и перевернулся на другой бок, закрывшись с головой одеялом. Я тоже простонала нечто неразборчивое, повернула голову направо и застыла, широко распахнув глаза:русоволосый Николас разминал тело, вертел головой, крутил руками, растягивал и разогревал мышцы. Этот мужчина сложен, как бог!

Кровать за прейдом идеально застелена: плед поверх будто выглажен, края заправлены, подушка треугольником – военный порядок.

В какую рань он встал, что выглядит таким бодрым и все сделал?

Я бесстыдно пялилась на тело Ника, и только подумала, что в академии не все так плохо, как Чакки "по-дружески" сорвал с меня одеяло, и я зарделась от смущения, будто парень мог понять, что я нагло пялилась на Прейда.

Вскочила как ужаленная, и заметалась по комнате, не зная, за что хвататься и пряча взгляд.

В итоге забилась в туалет, радуясь уединению, но тут же за хлипкой преградой раздалось:

– Крис, не занимай! Если через пять минут не будем перед корпусом, влетит всем! – Чакки – как голос совести, против которого я ничего не могла поделать.

Вышла, опустив голову, и следующая фраза Чакки поставила в тупик:

– Я тоже по утрам сидя, в лом! – хлопнул меня по плечу вихрастый парень и зашел в маленькое помещение.

Мужчины в любом мире одинаковы! Они вечно с такой легкостью говорят на темы, которые девушки никогда даже не затронут, что в этом мире, что в моем!

Николас в этот момент натягивал на себя футболку, и я проскочила мимо к кувшину с водой, покосясь на спящего Этана.

Одеяло сбилось до пояса, открывая подтянутое тело, а недлинные волосы разметались по подушке. Даже во сне уголки губ плутовски поднимались вверх. Бесстыжий Кроф и не думал вставать!

– Заправляй кровать, разрушитель. Готовность три минуты, – словно нехотя предупредил Ник, нагоняя на себя серьезный вид.

– Откуда ты знаешь, сколько осталось?

– осмотрелась в поисках подобия часов.

– С момента будильника по уставу дается пять минут на сборы. Потом пятнадцать на завтрак и далее по дисциплинам, – то, каким голосом сказал Прейд, сразу окрасило события в абсолютную обыденность, будто так у мужчины было всегда, а не только вчера он был зачислен в академию.

Заправляла кровать и мысленно стонала, сравнивая дело своих рук с идеальной работой Ника.