Адвокатская тайна

Необработанным алмазом он весил почти семьдесят карат и был добыт в Якутии. После огранки он стал вполовину легче – тридцать три карата. Его размер… м-м-м… как бы вам наглядно представить? – Ювелир поднял руку. – Размер с ноготь мужчины, его даже не ухватить пинцетом.

Публика начала изучать свои ногти, пытаясь представить бриллиант, а Липман тем временем продолжал:

– Это камень белого цвета с едва уловимым желтоватым оттенком, ограненный в форме «изумруд». При попадании на грани света он дает потрясающие блики.

– Долларов? – уточнил судья.

– Разумеется.

– О господи! – раздался голос из зала. – Это же цена новенького «Бугатти».

Судья стукнул молоточком.

– Тишина в зале.

– А позвольте вопрос, – поднялась вверх тоненькая рука.

– Пожалуйста, защитник.

Дубровская сглотнула:

– А почему такое странное название – «Тигровый глаз»? Ведь, как я понимаю, бриллиант чаще всего бывает прозрачным. Такое название больше подходит изумруду.

– Хороший вопрос, – снисходительно улыбнулся ювелир. – Видите ли, девушка… Гм, я хотел сказать, адвокат. Как я уже пояснил, камень обладал сильным блеском и слегка желтоватым оттенком. Говорят, что так горят глаза у тигра, преследующего добычу. Не знаю, правда это или нет…

Дубровская на мгновение представила тигра, несущегося по сочной траве. Мощное гибкое тело, оскаленная пасть и глаза, сверкающие, как бриллианты. Что же, вполне возможно…

– Вы не сказали про часы, – напомнил судья.

– Совершенно верно, – вздохнул Липман. – К сожалению, судьба моей коллекции так и осталась невыясненной. Да вот про часы… Брегет мастера Бреге. Круглая форма и посеребренный золотой циферблат. С обратной стороны выгравирована надпись «Филиппу от Розы с любовью».

– Роза – это…

– Роза – это моя покойная жена. Как понимаете, этот подарок дорог мне как память. Хвала небесам, что он опять вернулся ко мне.

– Ну а теперь вам придется вспомнить обстоятельства похищения вашей коллекции, – попросил судья.

Ювелир прикрыл глаза. Прошлое опять возвращалось к нему…

Казалось, та самая роковая суббота ничем не выделялась из череды обычных дней. Во всяком случае, ювелир мог сказать вполне определенно: знамения свыше не было. Даже внутренний голос не произнес ему вкрадчиво: «Готовься! Сегодня произойдет то, чего ты меньше всего ожидаешь».