Академия ЗОЖ – 2

Уже он один – это одна из стен между нами.

– А когда ты видел ведьму в моем теле после инцидента… что ты испытывал?

Я спиной почувствовала, как грудь укротителя приподнялась и тяжело опустилась.

– Я не понял ничего. Прости. Дурак. Но я так был занят спасением, что не заметил ничего. А если что и показалось немного странным, то я списал на последствия тяжелого дня. Мало ли  что…

Мама мне всегда говорила, что когда мужчина идет спасать мир, то кроме цели больше не видит ничего. И только теперь я поняла истинное значение ее слов.

«Многозадачность – для женщин, и однозадачность – для мужчин» – говорила она. – «Женщине природой предусмотрено и за костром присмотреть, и за детьми, и пищу приготовить, и пещеру прибрать, а мужчине природой задумано как следует посвятить себя плотному изучению одного дела, одной цели, одной победы. И тогда он сделает все в наилучшем виде, с минимальным количеством затрат, как никогда бы не сделала ни одна женщина. На то мы и противоположны изначально, чтобы взаимно дополнять друг друга»

Я ее эти самоуспокаивания всегда пропускала мимо ушей, а сейчас они сами по себе всплыли в голове и звучали, снова и снова, снова и снова.

Так ли это на самом деле? Стоит ли таить обиду за невнимательность или лучше посмотреть в суть?

Но умные мысли – умными мыслями, а осадочек-то остался!

Я сделала усилие, завозившись в объятиях и повернула голову, чтобы заглянуть Алану в лицо. Кертис открыл глаза, пробежался въедливым взглядом по лицу Мари и остановился на глазах.

Мы смотрели в глубину зрачков друг друга, приближая лица по миллиметру, пока вдруг Алан плотно не прикрыл свои золотые зрачки веками.

Я отшатнулась, растерянная и расстроенная, а потом подбодрила себя, что так даже лучше. Если бы он сейчас поцеловел меня в теле Мари, я бы утонула с сомнениях, что будут мучить меня по ночам, не давая уснуть, бередя душу и вытаскивая на поверхность самые сокровенные страхи. Нет! Правильно! И хорошо, что он не поцеловал меня!

– Надо вернуть тело!

– Вернем тебе тело побыстрее!

Одновременно сказали мы и рассмеялись.

Сначала тихо, лишь слегка улыбаясь, а потом смех захватил нас целиком, заставляя трястись плечи и откидывать головы назад. Напряжение разжало свою волчью хватку и отпустило. Мы поняли друг друга.

Я еще улыбалась, когда вдруг увидела «Дженни», что шла по аллейке в метрах пятидесяти от нас. Кертис окаменел и не сводил с моего истинного тела горящего взгляда, заставляя соленой ревности жечь душевные раны.