Академия ЗОЖ – 2

Но тут же поймала прямой и слегка сметенный взгляд Тео Гуна.

– Вы живы? – еще раз сглотнув неприятное послевкусие, спросил эмпат. И как-то так подозрительно-вопросительно голову на бок повернул. Думка в глазах появилась и пропала вновь, а парень согнулся пополам, будто от боли в животе, словно хотел поесть на и так переполненный желудок.

– Жива, – я наблюдала, как ведьма борется с тем, чтобы не закрыть глаза. О, как я ее сейчас понимала, знакомое чувство полного эмоционального опустошения.

Я тоже как-то была под ударом голода эмпата и больше не желаю. Ведьма, конечно, и подумать не могла, чем обернется эта ее ночная вылазка в стан врага. Теперь, она медленно соскальзывала на пол по телу эмпата, засыпая на ходу.

– Дженни? – внезапно в лоб спросил Тео Гун, отчего я вздрогнула всем телом. Не ожидала! Никак не ждала узнавания с его стороны! Да, мать моя тигрица, Алан мне в глаза смотрел – не признал, Эрис смотрел – не разглядел, а это блондинчик только присосался на эмоции – и на тебе.

В яблочко!

Пока я вставала с морального броска на лопатки, золотишко ликовало:

– Что и требовалось доказать! – важно заметил слиток-интеллигент в форме правой перчатки.

– А я че говорил! Поведется! – левая перчатка раздувалась от гордости.

– Точные расчеты и никакого допинга, – хвастался воспитанное золотце.

– Уработали! – подвел итог второй братец.

Оставалось только диву даваться такой хитросделанности обоих товарищей.

Вот не зря говорят, что детище на творца похоже! А эти два кадра так, вообще, от двоих хозяек понабрались. Подумать страшно что будет, если эволюция продолжиться…

Между тем метелка бросилась к своей хозяйке, на ходу запутавшись в прутиках и шмякнулась навзничь на пол. Грохот разнесся такой, что я вопросительно покосилась на дверь: « А где, вообще, Эрис?!» – но драконом и не пахло.

Зато распаленным любопытством эмпатом – вполне. Я же хранила гробовое молчание, изо всех сил игнорируя вопрос великого потомка рода Гун.

«Меньше знаешь – лучше аппетит, Тео» – транслировала я про себя. Но голодающей оставаться в стороне не желал и думал по-другому.

– Дженни! – сказал, словно пнул словом, поставил в упрек. Небрежно отодвинул ногой от себя мое настоящее тельце и я еле сдержалась, чтобы одернуть его. Но я же Мари, так нельзя! Хотя, стоит признать, эмпат внес огромный вклад в «разоружение» ведьмы.