Анатомия обмана

Вероятно, так было предначертано свыше, и ни менять, ни переписывать этот печальный сценарий попросту не имело смысла.

Где-то внизу зычно мяукала голодная кошка. «Сволочь», – выдавила из себя Мила, натягивая пеньюар. Скрепя сердце она спустилась в гостиную. Исхудавшая мурка металась вдоль окна, отчаянно взывая к милосердию. Она испепеляла хозяйку затравленным взглядом и с надеждой в голосе требовательно заявляла о своем присутствии. Видя в ответ откровенную неприязнь, насторожилась и приготовилась к обороне. Мила схватила полотенце.

В предчувствии расправы шерсть на пушистой спине вздыбилась петушиным гребнем. Но стоило женщине открыть навесной шкаф, кошка вмиг позабыла о проявленном недружелюбии, ловко спрыгнула на пол и доверчиво потерлась о ноги. Коробка с сухим кормом была безнадежно пуста. Запасы мясных консервов тоже бесследно испарились. Мила проверила все стеллажи и выдвижные ящики и к своему огорчению обнаружила, что всюду шаром покати. Кроме пачки сухого печенья и початой коробки чая в запасе не осталось ничегошеньки. Она заглянула в холодильник. На одной из полок вздыбился пакет забродившего сока, на другой сиротливо жались столбик жухлого салата, корочка зачерствевшего сыра и полупустая бутылка соевого соуса. Мила швырнула кошке то, что не так давно гордо именовалось «Пармезаном». Та жадно набросилась на подачку, но вскоре оставила бесполезную затею – сыр был таким древним, что не поддавался даже острым зубам хищника. Хозяйка продолжила экскурс по холодильнику. В морозильной камере с трудом угадывалась упаковка куриных грудок, своим видом скорее напоминавшая окаменевшие останки доисторического животного. Кошка снова дала о себе знать настойчивым «мяу». Мила нервно отмахнулась. Мурка отпрыгнула к двери, сжалась в комок и на всякий случай предупредительно зашипела. Дама возмутилась, распахнула входную дверь и, вооружившись шваброй, хотела выдворить пушистую сожительницу. Та, опередив недобрый человеческий посыл, стремительно юркнула за порог. Взгляд Милы остановился на распахнутых воротах, она выбежала их притворить. Промокнув до нитки, торопливо вернулась в дом, сбросила пеньюар и с отвращением перешагнула через него. Спешно натянув брюки и свитер, стала искать телефон, но, споткнувшись о валяющееся платье из невесомого черного бархата, звонить передумала. Удручали не столько ссора и последовавший за ней уход мужа – они давно стали нормой. Мила вдруг отчетливо поняла, что Саша впервые за последние годы решился на откровенный бунт.