Забытые орхидеи Монмартра

Всё началось со звонка хозяина мастерской, который надменным тоном довольно-таки недвусмысленно намекал, что выставит его на улицу, если он не внесёт квартплату в ближайшие дни. Макс нагрубил ему в ответ, на что тот, не попрощавшись, бросил трубку. Можно было бы, конечно, попросить взаймы у Агаты, но он дал себе слово никогда не опускаться до этого. В тот день, когда он не сможет обеспечить сам себя, просто сядет на поезд и возвратится домой.

Пылающий жаром огненный пепел, свалился с конца косяка ему прямо на брюки и, прожигая насквозь ткань, дошёл до ноги.

Он вскочил как ужаленный, стал стряхивать пепел с брюк. В этот самый неподходящий момент зазвонил телефон.

– Макс ты пошёл на рандеву? – спрашивали в трубке, не поздоровавшись.

– Здравствуй, почему ты не пришла, Агата, я ждал тебя в баре?

– Макс, ты не ответил на мой вопрос.

– Пошёл.

– Ну и? Рисуешь?

– Нет, пробовал писать, ничего не получается.

– Сиди дома, вечером загляну, – после непродолжительного молчания: – Послушай, Макс, а что если попробовать с музыкой?

– Это как, Агата?

– Сиди дома не выходи, скоро подъеду, – бросая трубку

Ханс Циммер – музыка «Пираты Карибского моря».

Холст, палитра, краски, кисть, первый мазок, за ним второй, начинают появляться первые контуры человека в камзоле пирата, лицо, нос, немного больше краски на волевой подбородок, ага – глаза, опять её взгляд.

– Я вижу, ты стараешься, – бодрый голос Агаты, тихо подошедшей к нему, до этого молчаливо сидевшей за столом, работая за компьютером.

О да, она умеет вселять надежду, всегда была такая, редкий дар заставить человека поверить в себя.

– Камзол вышел неплохо, угу, пойдёт, – рассматривая нижнюю часть портрета. – Лицо бледное, вот только глаза не его. Откуда ты взял этот разрез и ресницы длинные, ты отошёл от образа на фотографии которую тебе дали. Ну и как, ты запросил ту сумму, что я тебе посоветовала? – снимая с себя кружевные трусы голубого цвета типа «стринги».

– Да, конечно, – поднимая юбку обратной стороной кисти в красной краске.

– Осторожно, не выпачкай меня, – расстёгивая блузку на груди. – Я сегодня останусь у тебя, ты не против? – кокетство, крутя зрачками.

– Когда-нибудь мне, видно, придётся привыкнуть к этому.

– Не болтай глупости, знай, я только твоя и больше ничья.

Она осторожно подымается с дивана, наверное, думает, что сплю.