Вольные птицы

Я хочу честного ответа без твоих обычных уловок.

Слушая подругу, Алла смотрела на небо, затянутое тёмно-серыми, клочковатыми облаками. Светлана представлялась ей такой же серой и занудливой, как эти облака, будто присыпанные пылью. Июнь в отличие от мая не осчастливил хорошей погодой. Который день не выглядывало солнце и всё вокруг выглядело безрадостным и тусклым. Ветер гнал по улице выброшенную кем-то пустую пачку из-под чипсов, и этот оранжевый клочок бумаги был самым ярким пятном на пыльном асфальте. Отчего-то победа над подругой не принесла того удовлетворения, на которое Алла рассчитывала.

Ей наскучил разговор, но главное, надоело изображать из себя хорошую девочку.

– Честный? А ты и твоя семья всегда были честны со мной? Однажды я случайно услышала, что говорили твои родители обо мне. Мол, я похожа на приблудного котёнка или щенка, вроде тех, что ты притаскивала с улицы домой. Конечно, им не жалко тарелки супа, раз моя никчёмная мамаша забывает меня покормить, но они не желали, чтобы ты привязывалась ко мне, потому что я не такая уж простая, какой кажусь.

Мол, на самом деле я продуманная и ненасытная девочка. И это твоя мать сказала обо мне, десятилетнем ребёнке. Я согревалась у вас душой, дома мне было тоскливо и одиноко. Завидовала тому, что о тебе заботятся, с тобой разговаривают и советуются как с взрослым человеком. Я думала: в твоей семье ко мне относятся искренне и тепло, но оказалось, это не так. Знаешь, каким тяжелым бывает разочарование, какие шрамы оно оставляет на сердце.

Светлана с удивлением уставилась на Аллу.

– Если моя мама и сравнила тебя с котёнком, то сочувствуя и жалея. Она ведь у меня прямолинейный человек, её сердило то, что твоя мама занималась только собой и устройством личной жизни, совсем не волновалась за тебя.

Алла покосилась на железную калитку. Разговор происходил возле дома Ласкиных, и ей не хотелось, чтобы мать Светланы услышала его. Та на самом деле была прямодушна и всегда говорила то, что думала. Она оказалась единственным человеком, которого Алла опасалась, подозревала, что Дина Павловна видит её насквозь.

– А тебе не приходило в голову, что такая жалость оскорбительна?

Светлана ахнула.

– И что в ней оскорбительного? Тем более что с восьмого класса тебя уже никто и не жалел. Твоя мама вышла замуж за состоятельного человека, вы стали жить лучше, чем мы, но ты и тогда продолжала забирать у меня то, что тебе приглянулось.

Алла на всякий случай понизила голос.