Горькая брусника 2 Дар ведьмы

Алёна повернулась к окну, пару минут понаблюдала за папой и Матвеем, колдующим над мангалом, потом, повернувшись ко мне, сердито заявила:

– Не ври. С самого детства ты соперничала со мной, доказывала, что не хуже меня. Только знаешь, тебе никогда не стать к маме ближе, чем я. Особенно после того, что ты натворила.

Я ощутила, как меня захлёстывает обида. Сглотнув слюну, попыталась взять себя в руки. Мы говорили шёпотом, чтобы не услышала мама, и от этого наша перепалка напоминала шипение змей.

– Я натворила? Я надеялась, ты раскаиваешься…

– Раскаиваюсь? Ничего бы не случилось, если бы ты не сдала Вадима полиции, – буркнула Алёна.

 – Ради меня стоило промолчать. Ты не знаешь, что такое быть верной семье. Из-за тебя я потеряла хорошую квартиру и жениха. Из-за тебя без всякой перспективы я торчу в этой деревне. Ты виновата в том, что мой ребёнок родится без отца. Ты загубила мою жизнь, а теперь решила похвастаться, притащив сюда этого красавчика?

Боже мой! Она перевернула всё с ног на голову, выставила меня предательницей.

– Вот значит как. Расстроена, что отец вернул квартиру хозяевам? Что не удалось, продав наркотики, сбежать?

Алёна сделала шаг ко мне и стукнула по столу кулаком. На столе подпрыгнули тарелки и нежно зазвенели хрустальные бокалы.

– Притворяешься идиоткой? Вадим хороший хирург, а получал за свою работу копейки. Да он сделал операцию старику Ерёмину за деньги. Но разве его вина, что у Ерёминых не было наличных, и они откупились квартирой. Это их решение.

Разве пожилым людям не лучше жить в деревенской глуши подальше от городского шума? Вадим им подыскал неплохой домик.

Я усмехнулась.

– Ага старым людям замечательно жить в халупе без удобств, к тому же далеко от больницы и магазинов.

Алёна хмуро покосилась на меня.

– Они отжили своё. А ты идиотина. Каждый в этом мире старается для себя. И хватит упрекать меня Мариной. Она бесполезный член для общества: никчёмный человек и никудышная медсестра. По ней некому плакать. Вадим так поступил, спасая меня, но родная сестра всё испортила.

Мне ещё поблагодарить тебя за это?

Я с ужасом осознала: Алёна не только не раскаялась в содеянном, а ещё и винит меня в своём жизненном фиаско. Сестра машинально положила ладони на живот. Я знала, она находится на пятом месяце беременности, но по фигуре нельзя было это определить, лишь талия стала чуть шире.

– Не вам решать, кто должен жить, а кто умереть.

– Очнись уже! Ты живёшь в выдуманном мире.