Незабудка

Тысячи жизней книжных героев становились её жизнью.

ГЛАВА 4

Осень начала прореживать листву. Деревья стали прозрачнее. Зажигались лёгким огнем их макушки. Как огненные факелы, стояли каштаны. Раскрасилась в немыслимые цвета вишня: верхушка была ало-жёлтая, внутри дерево оставалось зелёным, а по бокам, листья приобрели багряно-оранжевую расцветку. Лишь айва и орех не сдавались, оставаясь абсолютно зелёными. Дни стояли тихие, теплые, настороженные. Осень словно призадумалась, какими ещё красками расписать свои владения.

«Как приятно пахнут», – Таня поднесла листья к лицу и вдохнула их сухой, пряный, угасающий аромат. Вдалеке увидела Сашку. Он шёл по аллее и нёс такой же букет из листьев.

– Это тебе, вдруг не хватает, – засмеялся он, увидев её растерянное лицо.

– Спасибо.

Таня обеими руками взяла этот ворох и подбросила вверх. Листья осыпали их цветным дождем.

Вечерело. Было удивительно тихо и тепло. Вдруг послышался еле слышный треск, потом ещё и ещё. Они затаили дыхание. Теперь треск доносился со всех сторон – листья отрывались от веток. Щелчок, и новый лист полетел вниз. Слышно было так явственно, что Таня удивилась. Даже звук их шагов не заглушал щелчков. Листья встречались в полете, терлись друг о друга, производя тихий шелест.

– Ты слышишь? – прошептала она.

– Да. Опадает листва. Никогда раньше этого не слышал. Подозреваю: рядом с тобой в следующий раз услышу, как растет трава.

Таня была приятно удивлена.

– Кто это написал? Ты любишь стихи?

– Очень хочется соврать, что люблю, но вряд ли… Я не знаю, кто написал эти стихи. Строчка просто всплыла в памяти. Однажды я слышал по радио заунывное декларирование Беллы Ахмадулиной

. Жуть, как не понравилось. У тебя получается лучше. Кстати, когда на уроке литературы ты читаешь стихи, с удовольствием слушает весь класс, – гордо сообщил он.

– Правда? – удивилась польщённая Таня. – Почему же ни разу никто не сказал?

Сашка скосил глаза на её губы, с трудом подавил желание, схватить девушку в охапку и целовать, целовать.

– Парни не признаются, что любят слушать стихи в твоём исполнении, а девушки сами мнят себя неплохими чтицами, – хмыкнул он и убрал руки за спину.