Пятый Лепесток

Сегодня писали сочинение по литературе, и Майя чувствовала себя, как рыба в воде. Она справилась за тридцать минут, а оставшееся время решила посвятить творчеству.

В увлечении игрой, она совсем забросила свою тетрадь. Открывала её лишь для того, чтобы что-то срочно записать, какую-то мысль, или интересную эмоцию. Майя взяла ручку, вспомнив про «страх и безудержное веселье» Стёпы и раскрыла тетрадь.

Замелькали страницы, украшенные высушенными растениями и кусочками тканей, заметками, рисунками на полях.

Она перечитала слова и нахмурилась. Потом резко дернула страницу вниз. Бумага громко затрещала, повернулись несколько одноклассников и смерили девочку неодобрительными взглядами. Страница с треском была вырвана и безжалостно смята. Когда Майя выходила из кабинета со звонком, она бросила бесформенный комок в урну, чтобы никогда больше не видеть эти строки, написанные её рукой.

Она не заметила, что листок подобрал тот, кто ни в коем случае не должен был прочитать этот текст.

***

– Силармонт поднял свой посох и…

Кости с тихим стуком упали на шахматную доску.

– Одиннадцать! – завопил Артём вне себя от счастья.

– …и ударил изо всех сил! Магия полилась сплошным потоком белоснежного света, сметая всех на своём пути! – ликующе закричала Майя, Антон, Стёпа и Костя вскочили на ноги, – «Силармонт! – кричали эльфийские и человеческие войска, – Силармонт! – слышалось отовсюду, – с нами Силармонт!» Великий маг, высоко держа посох над головой, скакал на своём коне вперед, и белый свет разил врагов, расшвыривая их в разные стороны, обжигая уродливые морды орков и гоблинов, воспевая честь и славу Битвы за Белую Крепость! Сражение было выиграно! Оно войдет в историю всего Межмирья, менестрели сложат о нем величальные песни и эпические поэмы!

Мальчишки, ликующе вопя, кинулись обнимать Артёма и повалили его со скамейки.

– Видали, как я их! – захлебываясь, орал он, – я кинул кости и – бамс! – одиннадцать! Это было предрешено, чтобы Силармонт всех спас!

Взъерошенные, счастливые мальчишки сидели возле скамейки и смотрели на Майю снизу вверх. Она ухмылялась.