Адвокат по сердечным делам

Плохая погода – не садись за руль!

«Если бы я знала, как все это будет, я бы пешком добралась до работы», – с горечью подумала Евгения.

– …мы не знаем, насколько серьезны были травмы пешехода? Что с ним вообще стало? Пока обо всем этом можно только гадать, как на кофейной гуще, и с такой же точностью определять срок наказания.

– Хорошо, я спрошу по-другому, – Евгения с силой сжала руки. – Могут ли водителя посадить?

– Могут, – коротко ответила Дубровская.

– А если он явится с повинной? Неужели это ничего не изменит?

– Конечно, явка с повинной будет рассматриваться как смягчающее обстоятельство.

Но больше я ничего пока вам сказать не могу.

Швец нуждалась в более определенном и обнадеживающем ответе. Она сама плохо понимала, чего ждет от адвоката. Может быть, конкретной цифры срока отсидки – в годах – или же каких-то гарантий. Ни того, ни другого она не получила, и это еще больше раздосадовало ее.

– Но что же теперь делать? – Она осеклась. – Я имею в виду, что делать ему, моему другу? То есть подруге, – поправилась она, вспомнив, что рассказ свой вела в женском роде.

Дубровская пожала плечами.

– Это не правовой вопрос, – сказала она, поднимаясь. – Это вопрос морали, воспитания. Идти с повинной или же выжидать у себя дома – это должен решить сам человек. Здесь адвокат – не помощник. Ведь в любом случае наказание за совершенное преступление будет нести ваш друг… подруга, а не защитник.

– Да. Но как бы на его месте поступили вы? – спросила Евгения.

Дубровская в очередной раз пожала плечами. Затем вытащила из кучи бумаг какую-то картину и начала ее рассматривать. Швец увидела, что это постер с черно-белым изображением какого-то городского пейзажа.

– Это сложный вопрос, – сказала адвокат, не отрывая глаза от снимка. – Сложный и бесполезный. Какая разница, что бы сделала я на месте вашего друга или что бы сделали вы? Подозреваю, что ни один из нас не сможет сказать определенно, как он поступит в той или иной ситуации, пока не окажется в ней сам.

Конечно, мне хочется сказать, что я в любом случае оказала бы пострадавшему помощь, привезла его в больницу, сообщила бы свои данные в медицинском учреждении и добровольно сдалась бы в руки милиции. Но кто знает? Быть может, и во мне в критический момент взыграл бы инстинкт, и я удрала бы с места происшествия. Понимаю, как тяжело вашему другу бороться сейчас с искушением.