Адвокат Казановы

Дубровская вздохнула, еще раз оценивая то, что ей предстояло сейчас сказать. Но, похоже, ее новый клиент не оставил ей выбора.

– Видите ли, – начала она, тщательно подбирая слова. – Я не считаю выбранную вами позицию защиты удачной. Вы говорите о том, что вас подставили. Но ваши слова звучат как-то неправдоподобно.

Лицо Дмитрия потемнело.

– Вы хотите сказать, что я вам вру?

– Нет, конечно, – спохватилась Елизавета. – Но… Может быть, то, что я скажу, покажется вам странным, однако в вашем деле значимее будет не ваша вина или невиновность, а мнение суда на сей счет.

– Так что же делать?

– Есть другие варианты защиты. Более реальные, но, вероятно, не совсем для вас приятные.

– Что вы имеете в виду?

– Вы, например, можете признать, что совершили убийство, но сослаться на сильное душевное волнение. Предположим, ваша жена сильно оскорбила вас, задела ваше мужское достоинство, и вы…

«Примерно так и было, – поймал себя на мысли Дмитрий.

– Ваша жена – крупный предприниматель, женщина, привыкшая к власти и к подчинению, – продолжала Лиза свои размышления вслух. – Она наверняка была резка и несдержанна на язык, и для посторонних такое ваше заявление не будет сюрпризом – все привыкли к ее манере общения. Вы не сдержались, поскольку, доведенный до ручки вечными придирками и оскорблениями, впали в так называемое состояние аффекта. Убийство, совершенное в такой ситуации, наказывается по закону совсем не строго – всего каких-то три года.

«Три года за убийство. Да это фантастика! Спорим, их даже могут дать условно…» – шепнул внутренний голос Дмитрия.

– И в этом случае нам не придется ломать голову над тем, как объяснить происхождение ваших отпечатков пальцев на орудии преступления и на посуде. Все окажется намного проще! Ну же, решайтесь…

«Решайся!» – подталкивал Дмитрия его дьявол-искуситель, внутренний голос.

Серебров исподлобья взглянул на девушку, своего нового адвоката.

– Значит, нужно признать факт совершенного мною убийства?

– Именно так, – подтвердила Лиза. – Иначе как я буду говорить о вашем состоянии?

– Но я не убивал Ингу!

– Опять вы за свое! – в сердцах заметила Дубровская.

– Да, не убивал! И не собираюсь признаваться в том, чего не совершал! – стоял на своем Дмитрий.

Елизавета вздохнула.

– Пусть будет по-вашему. Значит, оставляем все, как прежде: вас подставили.