Адвокат инкогнито

Как адвокат, я сосредоточилась, разумеется, на самом сложном и значимом для защиты: на обвинении вашего мужа в изнасиловании и покушении на убийство. И как-то не подумала о том, что сам факт физической измены причинит вам боль.

– Так, значит, он… спал с другой женщиной? – тихо спросила Вика.

– Боюсь, что так, – с паузой ответила адвокат. – Видите ли, его задержали в гостиничном номере, прямо в постели, где он…

– Понятно, – кивнула Соболева, – можете не продолжать. Я не горю желанием услышать подробности.

Дубровская чувствовала себя так, словно ее саму уличили в измене. Не знала, как продолжать разговор и тем более вести речь о залоге. Соболева вспомнила об этом сама – деловито, словно ничего и не произошло, спросила, взглянув на адвоката:

– Так сколько, говорите, понадобится денег на залог?

– Сегодня вопрос будет решаться судом. Вы, конечно, можете туда не ходить. Я сама…

– Я приду, – только и сказала Виктория. – Я смогу там увидеть Аркадия?

– Ну, да… Это будет решаться в его присутствии.

Боюсь, правда, вам не дадут возможности пообщаться.

– Неважно. Мне просто нужно увидеть его и убедиться в том, что он жив и здоров.

– Воля ваша. Но, может, стоит подождать? Как только деньги будут внесены на депозит суда, его выпустят, и вы сможете встретиться нормально, без следователя и конвоиров.

– Не беспокойтесь за меня. Я все-таки приду…

Рассмотрение вопроса о залоге должно было состояться в одном из районных судов, находящихся в непосредственной близости от следственного управления.

Виктория подъехала туда загодя и, показав паспорт охраннику на входе, зашла в помещение суда.

Ей раньше не доводилось бывать в подобных заведениях, и сейчас она чувствовала себя так, словно только что ступила под своды храма. Нет, это не было то благоговейное чувство, которое сопровождало ее обычно во время посещений в обители Бога. Но Виктория чувствовала священный ужас, находясь в месте, где вершатся человеческие судьбы, где легким взмахом пера (вернее, нажатием клавиш на компьютере), решается, какова должна быть кара тому, кто преступил закон.

Соболева всегда знала, что мир насильников и убийц, судов и тюрем существует, но теперь их орбиты пересеклись. И сейчас она здесь для того, чтобы услышать, сколько денег с нее потребуют для того, чтобы она имела возможность видеть своего мужа до суда. До суда… А что, кстати, будет потом?

Дубровская находилась уже там.