Адвокат инкогнито

– Аркадий Александрович, ну что вы как ребенок, право слово!

Он открыл дверь и остолбенел при виде группы людей. Их было больше, чем он ожидал. Да и лица у его утренних гостей казались слишком уж неприветливыми. У того, кто стоял ближе всех, губы кривились в недоброй усмешке. Этот мужчина с большой родинкой на щеке довольно бесцеремонно толкнул его внутрь.

– Гражданин Соболев? – осведомился он скрипучим прокуренным басом. – Извольте сесть в кресло и без особого разрешения не вставать.

Нам нужно осмотреть комнату.

– Но я… Простите, но на каком основании? – залепетал вдруг Аркадий. – Кто вы такие? Вообще, что здесь происходит?

Мужчина с родинкой хмыкнул.

– Ознакомьтесь. – Он сунул под нос Соболеву какую-то маленькую книжечку с фотографией. Похоже на какой-то пропуск или удостоверение.

Аркадий тщетно пытался рассмотреть пляшущие перед глазами буквы. Он видел довольно размыто печать и, кажется, двуглавого орла.

– Подождите, мне нужны очки, – сказал он.

 – Я еще не прочитал.

Но мужчина уже хлопнул книжицей перед его носом.

– Потом будете читать, а сейчас нам нужно заниматься делами. Так что в кресло, и без разговоров! – Он повернулся к своей группе: – Приступайте, ребята!

И сразу же маленькое помещение до отказа наполнилось людьми. Они переговаривались, перемещаясь между кроватью, окном и маленькой прихожей. Защелкал фотоаппарат. Аркадию показалось, что он видит дурной сон…

– Снимите кровать.

Вот с этого места. Мне нужен общий план, – командовал мужчина с родинкой, и бородатый фотограф послушно выполнял его распоряжения.

Похоже, тот, который показывал книжицу с фото, тут был за главного. Аркадий не нашел в своем богатом профессорском лексиконе подходящего слова и поэтому окрестил неприветливого человека «командиром».

– Обнаружен пиджак. Розовый, женский, – говорил кто-то другой. – Верхняя пуговица оторвана. Есть повреждение петель.

– Ищите пуговицу! – распорядился «командир».

 – Пиджак изъять. Впрочем, как и постельное белье. Все надлежаще упаковать. Да осторожнее! Не натрясите своих волос, черт вас дери!

Люди сновали взад и вперед возле кресла, на котором сидел Аркадий, задевая его и при этом не извиняясь. Изредка кто-то из них бросал на него любопытный взгляд, в котором, помимо прочего, читалась еще и усмешка. Это было возмутительно. Но Соболева сковал вдруг какой-то первобытный страх.