Terra Mirus. Тебе не кажется

– Ты с ума сошел?! – выдохнула она, схватив его за плечи и вглядываясь в лицо. – А если бы дрыном по голове попало?

– Девчонке бы точно попало, а мне – вряд ли, – спокойно и с достоинством ответил сокол. Лицо исцарапано, в волосах застряла древесная стружка, но в остальном он был жив-здоров.

Индра аккуратно отцепил от себя девочку, которая тут же приникла к Илоне. Конопатая, с толстыми русыми косичками, в платьице с цветочками, с корзинкой, она выглядела так, будто вышла на недолгую прогулку.

– Тебя как зовут, чудо? – женщина погладила ее по голове.

– Лилька, – шмыгнула та носом. – Мама с папой дома, они меня сюда послали по делу…

– Ты же совсем малышка, зачем тебе одной в такую толпу, да еще и вечером? – ахнула Илона, отводя ее в сторону. Индра тем временем вытаскивал из досок застрявшую тележку с продуктами.

– Вот, – Лиля подняла корзинку. Внутри под ворохом кукольных одеялец кто-то шевелился.

Илона убрала их в сторону и едва не выругалась вслух.

В корзинке сидели котята. Совсем крохотные, не больше месяца, еще с торчащими в стороны ушками и хвостиками-морковками. Один серый и полосатый, двое девчонок-трехцветок и двое черных.

– Мама сказала отнести их куда-нибудь и раздать, – добавила Лиля, подтверждая Илонины догадки. – А если не раздам, то здесь в корзине оставить, чтобы добрые люди, кому жалко, забрали. Но их никто не хочет, я даже в храм заходила районный, просила жреца помолиться, чтобы они нашли скорее дом, а он меня выгнал и сказал, что я глупая девчонка.

Конопатое личико сморщилась, как будто девочка еле сдерживала слезы.

– Твои котята, что ли? – вклинилась в разговор Алиса. – Есть же клиники, где кошкам операцию делает, чтобы не плодились. Правда, не все за это сейчас берутся, но можно же заплатить и договориться.

Лилька не выдержала и все-таки заплакала.

– Мама сказала, что нельзя животное лишать счастья материнства, Мироздание так распорядилось, чтобы всякая живая тварь потомство приносила… – пробормотала она сквозь слезы.

За мысли в адрес Лилькиной мамаши, которые целым ворохом пронеслись в голове Илоны, полагалась неделя молитв и медитаций на умягчение злого сердца.