Ниенна. Благословленная Смертью

– В смысле? – удивилась некромансерка, расчищая стол под кружки и угощение. – Я его два часа назад видела: такой же смазливый и самодовольный.

– Это верно, – с тоской кивнула Герда. – Только он того… к бабам не пристает. Совсем. Даже за задницу никого сегодня в столовой не ущипнул. Лиленка с пятого курса хотела его в гости зазвать – не поверишь, отказался. Говорит, выспаться хочу в одиночестве, бока болят после сегодняшнего забега по лесу… Ты представляешь?! Да у него, охальника, причинное место скорее заболит, ежели к какой-нибудь бабе дольше пары дней не наведается!

Валькирия задумчиво почесала нос и села в кресло, смахнув с него старые свитки, изображавшие тело человека в разрезе.

– Нет, голубка, что-то неладное происходит в нашем славном заведении. И жопа моя чует: быть беде. Надо подумать, как эту беду предотвратить, не говоря наставникам. Потому что, если ты правильно всё поняла, вражиной подлой может оказаться любой из них.

Ночь укутала славный город Ахенбург густым синим покрывалом с шитыми золотом звездами. Окрестности словно замерли, растворившись в тишине, и лишь в крохотной комнатке на седьмом этаже башни некромансерского факультета горели огни.

– Эльфы, – с презрением скривилась Герда, отодвигая от края стола опустевшую кружку. – Больше некому. У них это, можно сказать, дело принципа – пакости честному люду творить. Помяни мое слово, голубка, если чуешь нехороший душок дерьма в деле, присмотрись повнимательнее и увидишь торчащие из навозной кучи острые ухи.

– Герда, ты слишком предвзята! – фыркнула Ниенна, вытирая рот от крошек. – Где твоя терпимость? Да, они дикари и у нас с ними натянутые отношения, но всё ж разумные тоже существа…

– Подруга, ты мне такие шуточки брось, – сурово нахмурилась валькирия. – В задницу к троллям такую терпимость. Может, упырей ещё по головушке гладить начнём и жратвой обеспечивать? Тоже ведь разумные создания… тьфу, пропасть!

Она сплюнула в открытое окно и плюхнулась задом на подоконник, подтянув колени к груди.

– А остроухие, скажу я тебе, очень даже при чем. Знаешь, что было на месте нашей Академии шесть сотен лет назад? Лаборатория тут стояла большая, они в ней кровавые опыты над людьми ставили.