Ниенна. Благословленная Смертью

– Тут прорва всяческих ходов, часть из них извилистая и скользкая, хуже драконьей клоаки, – шёпотом сказала Герда. – Но все они ведут к одной пещере. Успей первая, и мы победим.

Ниенна коротко кивнула, дернула на голову капюшон серой униформы для боевок и скрылась внутри ближайшего лаза. Здесь она затормозила на пару минут, чтобы смазать ладони и подошвы сапог зельем Летучей Мыши, дававшим отличное сцепление с любой поверхностью. С учетом её веса и телосложения, оно служило огромным подспорьем в гонке по извилистым подземным катакомбам.

Ниенна усмехнулась и полезла на потолок на четвереньках, как заправская ящерица. Потому что запрещать ей родители могли что угодно, но с друзьями она не рассталась, несмотря на то, что они якобы не подходили ей по статусу. По каким только чердакам они с сыновьями конюха и садовника ни лазили, в каких только укромных местах ни прятались от бдительного графского ока! Сколько яблок и слив однажды украли из соседнего сада, и как потом дружно маялись животами! Ниенна пострадала меньше всех, для неё не поскупились на лучшие лекарства.

Всему самому полезному, что сейчас пригождалось в Академии, юная некромансерка научилась благодаря дружбе с «простяками», как презрительно называла их мать.

«Лучше бы я родилась в семье конюха, – горестно вздыхала Ниенна, не забывая, впрочем, перебирать конечностями и глядеть по сторонам. – Вышла бы замуж за Акселя, он добрый и красивый, не то что маркиз…»

Впереди забрезжило слабое сияние. Как раз вовремя: Ниенна уже устала висеть вниз головой, да и капюшон мотался за плечами, то и дело закрывая обзор. Она осторожно высунула голову из укрытия – и едва не застонала от досады.

Перед ней располагался огромный причудливый зал, богато поросший сияющими сталагмитами, что торчали из земли, будто драконьи клыки. Был там и постамент, обильно украшенный рунами, большую часть которых некромансерка не понимала.

А около него стоял боевик-старшекурсник Эдгар. Смазливый товарищ Альбрехта, предлагавший ей поцеловать всех стражей в то злополучное утро. И стоял он с золоченым кубком в руках.