Квинтэссенция свободы

Очки на носу ненормального еле держались – он вспотел, раскраснелся, да и голову не поднимал, всё ругался и спотыкался.

Дойдя до поворота, который, в конце концов, заканчивался спуском к реке, парень остановился. Осмотрелся по сторонам, поддал ногой ветку, снял очки и сунул их в задний карман джинсов. И пошёл вперёд, всё также злобно и отчаянно угрожая кому-то невидимому.

Лили проводила его удивлённым взглядом, пожала плечами и продолжила свое нехитрое занятие.

Не успела она сделать и пары штрихов, как снизу, где-то со стороны терновых зарослей, донёсся нелепый вскрик, и громогласные проклятия.

Поворот был крутым и склон шёл под острым углом. Видимо, этот странный человек не знал этого. Теперь же парень растянулся далеко внизу, пропахав вперёд носом широкую борозду, пока не притормозил у густых зарослей жёлтой колючей дерезы.

– Ты в порядке? – Лили смотрела, как он там психует.

Ругань мгновенно стихла. Он поднял голову, но зрение его, видимо, подводило.

– Что надо? – грубым, дрогнувшим голосом спросил он.

– Это тебе, наверное, надо. Помощь нужна? – Лили скривилась.

– Не надо мне ничего, иди куда шла, – взвыл он.

Из кармана джинсов он достал рассыпавшиеся очки.

– Ну, как знаешь, – и она пошла прочь – желание помочь ему испарилось мгновенно.

Не успела она даже скрыться за поворотом, как парень крикнул:

– Эй! Подожди! Вернись, пожалуйста!

Лили вернулась.

– Можешь вот так постоять пока я поднимусь? – спросил он. – У тебя голова, как светофор.

– Ну, спасибо, – Лили начинала злиться на себя – зачем пришла?

– Эй, нет, я не хотел тебя обидеть! – он неуверенно поднялся. – Очки сломались, а без них я не особо хорошо вижу. Всё пятнами. Всё одним зелёным пятном. Это у тебя волосы такие яркие?

– Нет, нимб светится, – огрызнулась Лили.

– О! Значит ты мой ангел-хранитель, – он нервно улыбнулся.

Лили отвернулась от него. Солнце медленно плыло по выкрашенному в голубую эмаль небу, а она тут торчит с этим ненормальным, тратя драгоценное время.

– Спасибо.

Парень наконец-то выбрался на дорогу и предстал во всей своей красе.

Джинсы потерпели основной крах – дырки на коленях светились яркой сочной зеленью. В каштановых волосах – прутики и листочки, да и сама причёска больше напоминала теперь воронье гнездо. Руки расцарапаны, а рубашка стала просто фееричной абстракцией – таких ярких красок и мазков не было ещё ни на одном полотне. Лили не сдержала смешок и поспешно зажала рот руками.