Квинтэссенция свободы

– А теперь пойдёмте покупать вату и мороженое, как и обещала вам, – сказала вожатая, уступив, наконец, просьбам давно жаждущих совершить набег на ларёк.

Я остановился и собирался остаться на месте, чтобы потом найти свободную скамейку и отдохнуть.

– Ты не пойдёшь?

Она обернулась, отыскал меня в толпе взглядом.

– Нет, не хочу, – отозвался я.

Мы пробыли в парке несколько часов, было страшно жарко, даже она, всегда стойко терпевшая подобные мероприятия, явно хотела пить.

– Пойдём, – позвала она.

– Да всё в порядке, я не хочу, – покачал я головой.

И тут нас разделила толпа других детей, бежавших по своему маршруту.

Она быстро посмотрела туда, куда спокойно ушла наша команда, снова посмотрела на меня, и, пропуская перед собой детей, протянула мне руку.

Я не знаю, что мною тогда двигало, но я, секунду замешкавшись, ухватил её за руку, как первоклассник, честное слово. Крепко так, точно боялся, что потеряюсь в толпе и её потеряю, хотя был на голову выше неё.

– Пойдём, – улыбнулась она.

И мы побежали догонять остальных.

Уставшие ребята никак не отреагировали на то, что я, здоровый лось, иду за ручку с вожатой. И руку мне не хотелось отпускать. Её ладонь была нежной и прохладной в моей, уже страшно шершавой и мозолистой от разгрузок всяких мешков и ящиков. Почему-то подумал, что если выпущу её руку, то обязательно поцарапаю. А мне не хотелось, чтобы ей было неприятно.

Она улыбнулась и лишь взяла за руку шестиклассницу, чтобы не ставить меня в неловкое положение.

– Я многодетная мама, – засмеялась она. – Ух, какие вы у меня хорошие!

Шестиклассница что-то счастливо защебетала, держа за руку вожатую и смешно мне улыбаясь.

Возле ларёчка, где стояла тележка с мороженым и крутили вату, собрались все наши.

– Какое мороженое будем? – спросила она у меня, глядя снизу вверх.

– Какое вы любите? – я перемялся с ноги на ногу, чувствуя, что земля под ногами начинает гореть.

– Давай вот это, – она указала куда-то, но я уже ничего перед собой не видел.

Земля качнулась и просела подо мной, а я тысячу раз пожалел, что уступил мимолётному чувству чего-то необъяснимого и пошёл с ней.

Я даже не почувствовал, как она высвободила свою руку и отошла к продавцу.

Я не слышал голосов вокруг.

– Ты что выбрал?

Рядом со мной стоял одноклассник, круглый, как мяч, и прозванный Пончиком.

– Мороженое, – ответил я, собственно не понимая, что он говорит.