Браколомка. Книга-сценарий. Продолжение книги «18 этаж»

– Ты сейчас несёшь бред! – Не очень уверенно начал Мишель, цвет его лица изменился и стал красным. – Тебе бы с твоей фантазией книжки писать. Женские романы, например.

– Я подумаю об этом на досуге. А твои задержки на работе последние два дня с непонятной клиенткой, странным образом трансформировавшейся из клиента, мне очень не нравятся.

– Возвращаясь к начатому разговору, я говорю тебе правду, хотя мог бы соврать, что это клиент, а не клиентка.

Данный аргумент Агата нашла довольно веским и решила разрядить обстановку, польстив самолюбию мужа.

– Ладно, не психуй. Я просто так сказала. Хочу, чтобы ты знал: я тебя никому отдавать не собираюсь. Ты – мой. Так и скажи это своей клиентке.

– Обязательно… – рассмеялся муж. И обстановка разрядилась.

Границу с обеих сторон они прошли довольно быстро, и уже в шесть часов подъехали к дому брата Мишеля.

Егор с Оливией и их первенцем, трёхлетним Адамом, жили в просторной трёхкомнатной квартире в спальном районе Варшавы. И, несмотря на то, что Оливия не особо признавала родственников мужа с Востока, встретили их довольно приветливо.

Егор, младший брат Мишеля, специалист по языкам и международному праву, отлично знающий английский, французский, немецкий, испанский и китайский языки, довольно быстро выучил польский и работает в солидной юридической фирме, принадлежащей свёкру, главным переводчиком с довольно порядочным окладом и перспективами.

Оливия – коренная жительница Варшавы, с потрясающим самомнением и красотой. Не проработав в жизни ни одного дня, но имея достаточно влиятельных родителей, безумно влюбилась в красавца Егора, приложив максимум усилий, таланта обольщения и женского обаяния, на которое только была способна для того, чтобы он на ней женился и остался в Варшаве навсегда.

Родив для него сына, она привязала Егора к себе ещё сильнее. И пусть Егор не любил жену так сильно, как самому бы ему хотелось, но список благ, возможностей и открывавшихся перед ним перспектив, в том числе и карьерных, перевешивали чашу весов непонятного счастья, о котором, как сказал во время Агатиного опроса сам Егор, никто точно и не знает.

Оливия замечательно готовила, приготовленный ужин, казалось, был сделан специально для них и от души.

– Как доехали? – Вежливо поинтересовалась она. Говорила Оливия без акцента, мать у неё была по национальности русской.

– Отлично. Если бы не ремонтные работы на дороге, мы бы приехали ещё быстрее. – Улыбнулся ей Мишель.

– Зато прямо к ужину.