Агентство «3 Лилии». И рассказы

А теперь нам нужно ехать…

Ещё раз нежно и благодарно заглянув в глаза своего спутника, Олеся с Антонио направились по одной ей известному адресу, заехав в продуктовый магазин и, не останавливаясь перед выбором, набирая всё, что может понадобиться для жизни на несколько дней. При расчёте на кассе, Антонио сосредоточенно укладывал продукты по пакетам, надеясь пропустить участие в оплате такого огромного количества товара, когда к нему, как обычно ужасно извиняясь, обратилась Олеся:

– О, Антонио, мне так неудобно! Но моя карточка не считывается… – в безрезультатной попытке кассирша по очереди проводила Золотыми карточками по терминалу, отрицательно качая головой.

 – Ты не мог бы рассчитаться своей, а позже я сниму деньги в банкомате. Я знаю, это не должно ложиться на твои расходы, однако, у меня нет выбора. Скорей бы приехал папа!

– Конечно, что ты! Я просто задумался, делая монотонную работу, что даже не сообразил сразу тебе предложить. – И, с плохо натянутой улыбкой, протянул дрожащей рукой кассирше карточку.

Квартира находилась в центре города.

– Ну, не передумал?! – Внимательно посмотрев на Антонио, спросила Олеся перед тем, как открыть ключом дверь.

– О чём ты?! – Удивлённо улыбнулся ей её спутник.

– Тогда заходи…

Квартира была отличной планировки, с большими комнатами, и дорогой мебелью. Выгрузив на кухне содержимое пакетов, Олеся приступила к приготовлению ужина.

Глядя на её грациозные движения, на Антонио вновь накатил романтический настрой, тем более, что в своём кружевном белоснежном платье она была жуть как хороша, а необыкновенный запах её духов и кожи на улетучивался так быстро, как на улице, и он, погружённый в облако её запахов, млел от удовольствия…

– Давай, я помогу тебе.

 – Предложил он, влюблено глядя на неё взглядом, затянутым эротической поволокой.

– Отдохни. – Улыбнулась ему, повернувшись, женщина. – Папа считает, что готовка – чисто женское занятие. Хотя, если честно, сам очень хорошо готовит.

Я отлично помню его мясо и борщ… Правда, тогда я была маленькая, а мама была жива.

Каким образом она затрагивала его самые чувствительные струнки души, он так до конца и не понял, но чувства, эмоции, переполнявшие его при звучании её голоса, заполняли всё его существо, не оставляя места для деятельности мозга.

Звук стука в дверь оказался для восприятия гораздо резче, чем это вообще можно было себе представить, словно слон задней ногой пытался выбить её.