В рабство – на экскурсию

– Можно к вам присоединиться? – спросил он, помогая мужчинам придвинуть вплотную к их столу соседний квадратный столик. – О чем столь жаркий спор?

Кто-то принес коробку конфет, порезанный дольками апельсин. Разлили вино.

– Молодежи-то нальем немного? – спросили у Нади.

– Ирине – только глоток, для крепкого сна, – разрешила она.

Дискуссия продолжалась.

Иринкины неуклюжие попытки философствования казались Надежде забавными.

«Совсем еще ребенок, – подумала она, – умненький ребенок, который привык прилежно учить уроки, повторять заученные книжные фразы, не сомневаясь в их правильности, и ожидающий за свою старательность одобрения взрослых».

Иринка между тем приводила цитаты Платона о демократии, стараясь удивить своими познаниями умудренных опытом людей, которым пришлось быть участниками многих политических акций и событий. А они с улыбкой наблюдали за ней, пытаясь в ряду произносимых вчерашней школьницей прописных истин различить ее собственное мнение. Надежда старалась больше не вмешиваться в ход дискуссии.

– А что такое, по-вашему, демократия? – вдруг спросила Ирина.

– Демократия – это не «по-вашему» и не «по-нашему». Это политический режим, основанный на коллективном принятии решений, – улыбнулся Герман.

– Демократия разная бывает, – включился в дискуссию Виктор Николаевич. – В Древнем Риме, например, тоже ведь имел место демократический способ общественно-политического устройства, несмотря на рабовладельческий строй. Только на рабов демократические свободы не распространялись.

– Конечно, изучала! И не только историю, еще и другие общественные науки! У меня по ним пятерки, – похвалилась бойкая студентка.

– По-моему, Надежда Владимировна, эта девочка безуспешно пытается вас затмить, – сказал Герман.

– Ой, да я этого не боюсь, Гера, – весело ответила Надежда, – пускай смена подрастает!

– Рано тебе еще о смене говорить, – возразил Герман, – ишь ты, что задумала! Работай давай! Мы тебя не отпустим!

– Куда это она собралась? – удивился Игорь.

– Вот-вот! Коней не меняют, – засмеялась Надежда.

– И разве ты сможешь просто прозябать в покое и бездействии, отдыхая где-нибудь у тихой речки? – спросил Игорь. – Не сможешь! – убежденно ответил он на свой же вопрос. – Жизнь – это борьба, а борьба – это жизнь.