Сомбриэль – повелитель огня. Книга первая. Скрытое царство

Рашт заинтересованно посмотрел на коротышку, ожидая ответа.

«Осаду с Белиона? – переспросил гном, оторопело почесав бороду. – Про какую осаду ты говоришь, Келехир?»

«Про ту, которая случилась два года назад, – повторил эльф и, недоуменно посмотрев на собеседника, пояснил. – В три тысячи восемьсот тридцать пятом году этой Эпохи».

«Ах, да! – воскликнул Брегевольд, вспомнив что-то и хлопнув себя по лбу. – Насколько мне известно, эльфы Белиона и аркаланцы из Долох-Котта сняли ее тогда же, заодно истребив там кучу врагов и двух их военачальников.

«Значит, цитадель устояла, – обрадовался Келехир и переглянулся с далламарийцем. – Я благодарю тебя, Брегевольд. Ты снял груз неведения с моей души. Ведь мне казалось, что город падет».

«Когда мой конь понес меня по Эхарон-Патхиру, я видел сотню троллей у ворот Белиона и опасался, что поражение неизбежно, – продолжил он. – Но, слава Нуриэль, мои подозрения оказались необоснованными!»

«Подозрения они такие».

«Хм». – Сказал Рашт и, пожав плечами, ушел в дальний угол шахты, где и скрылся из виду.

Эльф, присевший передохнуть от работы, с улыбкой посмотрел на гнома. Тот сидел на полу и старательно шарил в карманах холщовых штанов, вытряхивая из них остатки табака. Их не хватило даже на то, чтобы разжечь трубку, и коротышка страшно разозлился. Несколько минут он безудержно ругался на родном языке и из его проклятий следовало, что Железные Горы должны испариться с лица земли хотя бы потому, что в них не растет табак.

Разочарованно убрав трубку обратно, Брегевольд встал и огляделся по сторонам. Затем он подмигнул эльфу и направился прочь из пещеры. У входа маячил здоровенный орк-часовой, но это не остановило гнома. В один присест он сломал орку шею и уволок его труп в непроглядную темень коридора. Узрев сие, Келехир забеспокоился: «Пропажу часового, несомненно, обнаружат.

Также ему не давал покоя и способ, которым Брегевольд устранил препятствие на своем пути. Эльф пробовал представить себя на его месте, но у него, отчего-то, даже в мыслях не получалось сломать бычью орочью шею также ловко и бесшумно, как это вышло у коротышки. И это его наблюдение ясно давало ему понять, что гном был заранее натренирован для таких проделок.