Бомжонок

 – Девочки, звоните ноль-два!!!

Паренёк молча покинул квартиру, которая была когда-то его родным домом.

– И не приходи больше сюда! – донеслось из-за закрытой двери.

Мальчик слонялся по городу, пел в электричках и в поездах метро. Играть на гитаре он научился в школьном кружке. Подавали немного, но на еду хватало. Ночевал в подвале полуразрушенного дома. Сенька Моряк не хотел походить на привокзальных беспризорников, он старался всегда быть аккуратным, следил за своим внешним видом. Он принял твёрдое решение: каждый день откладывать половину заработка, чтобы накопить на билет.

Однажды он увидел, как привокзальная шпана избивает мальчишку. Вступился. Заслышав милицейский свисток, беспризорники разбежались, а Сенька Моряк, получив за компанию свою порцию синяков и шишек, приобрёл нового товарища.

– Ты откуда? – спросил он паренька, едва отдышавшись. – Ты с этими? На вокзале живёшь?

– Нет. Я вообще нигде не живу, – ответил тот. – Да и они не в самом вокзале околачиваются, а неподалёку.

– Как звать-то тебя?

– Федькой.

– Фёдор, значит.

– Ага.

– И за что же тебя, Фёдор, били?

– Я руку пассажирам подавал. Это бизнес такой. Но я не из их компании. Они говорят, что я не на своей территории работал.

– И в чём бизнес?

– Ну, ты руку подаёшь, когда пассажиры из вагона по лесенке сходят, типа, помогаешь.

– Ясно. Выходит, ты не выдержал конкуренции.

– Выходит.

– А как на улице оказался?

Паренёк насупился.

– Ладно, потом расскажешь. Ты петь можешь?

– Могу. Только у меня слуха нету. Так училка по пению говорила.

– А лет тебе сколько?

– Скоро двенадцать…

Слуха у Федьки и правда не оказалось, хотя голос был звонкий.

Жили теперь они в подвале вдвоём и по электричкам ходили вместе: Сенька пел под гитару, а Фёдор держал коробку, куда пассажиры складывали небогатое вознаграждение.

Как ни странно, доходы стали прибавляться.

Однажды во время такого представления к ребятам подошёл разбитного вида парень в джинсах и косухе. В руках незнакомец держал барсетку.

– Братки, давно поёте? – спросил он, терпеливо дождавшись конца песни.

– Вдвоём – почти месяц, – простодушно ответил Сенька, не заподозрив ничего плохого.