И смех, и слёзы, и любовь… Или «Детективные приключения партийной активистки»

 – Куда ты внедришься? Профессионалам не всегда такое удается! Фильмов насмотрелась?

– Да шучу я! Но в принципе-то я – женщина очень серьезная и шуток не люблю… И что значит «не полетишь никуда», «не твое дело»? Кто мне запретит? Я в вашем ведомстве не служу и вам, гражданин начальник, не подчиняюсь… И подчиняться не люблю даже начальству. А если меня мое руководство начинает доставать, то я его увольняю.

– Однако! – удивился полковник. – И как же тебе это удается?

– Да очень просто! Ухожу в конкурирующую организацию.

– Да неужели? Хорошо бы, если «просто прошвырнуться». Но что-то мне в это слабо верится, – усмехнулся полковник, и глаза его снова потеплели. – Серьезная женщина!

– Юра, я понимаю, что это все серьезно. Я буду осторожной.

– Хочется верить, – ответил полковник.

Надежда собрала вещи, сдала номер.

– В аэропорт тоже меня повезешь? – спросила она.

– И отвезу, и провожу, и встречу завтра, – пообещал он.

– Юра, мне очень неловко тебя утруждать. И так ты мне помогаешь, столько времени тратишь…

– А может быть… мне приятно, – сказал он серьезно и пристально посмотрел на нее. Синева его глаз казалась такой прозрачной и лучистой…

Перекусили в гостиничном кафе, и полковник отвез Надежду в аэропорт.

– Долгие проводы – лишние слезы! Не жди, Юра, поезжай. Ты и так со мной целый день возишься.

– Ну, иди на посадку, серьезная женщина! Целоваться-то будем на прощание? – озорные искорки метнулись в его глазах, заставив ее сердце биться чаще.

– Думаю, что пока рановато, – с наигранно серьезным видом ответила Надежда, – я с малознакомыми полковниками не целуюсь!

– Ой! – засмеялся «малознакомый полковник», забавно сморщив нос.

***

Лапочка-дочка уже собиралась укладываться спать, когда Надежда позвонила в дверь своей квартиры. Девушка и не пыталась скрывать возмущение, когда мама поведала ей о намерении лететь в Стамбул на поиски Ирины. Надежда услышала от нее много критики в свой адрес и в адрес Ирины прежде, чем они уселись попить чайку.

Прелестница-кошка всем своим надменным видом поддерживала Лапочку-дочку, однако при любом удобном случае прыгала к Надежде на колени и заводила свою мурлыкающую песенку. Чувствовалось, что зверушка соскучилась по старшей хозяйке.

– Предательница! – говорила ей Лапочка-дочка, но та только переводила с одной на другую преданный взгляд огромных голубых глаз, умиляя обеих.