Охота на мамонтов

Волошин пожал плечами и, свернув с маршрута, направился в сторону Серебрянки. У супермаркета машин на стоянке почти не было, подъехав поближе к входу, Волошин остановил свой «Мерседес» и, дождавшись, когда пассажирка выйдет, запер микрик.

– Я быстро, туда и обратно. Мне только зубную пасту купить, ну и щётку. – Непонятно зачем отчиталась она Волошину. Он кивнул и отправился за продуктами. То, что в холодильнике пусто, он помнил с самого утра.

Когда минут через двадцать он вернулся, женщина уже, похоже, ничего не соображала от холода.

– Садитесь, поедем, здесь недалеко. – Бросил он и запустил мотор.

Действительно не проехав и пятисот метров Волошин остановил машину у неприметной девятиэтажки.

– Пошли, нас уже ждут. – Сказал он, запирая «Мерседес».

Женщина неотступно следовала за ним, ничего не спрашивая только внимательно глядя себе под ноги, словно искала что-то.

Домофон весело сообщил, что дверь открыта и впустил их в подъезд. Лифт как всегда болтался где-то в районе восьмого этажа, и Волошин привычно направился к лестнице. На площадке третьего этажа он достал из кармана ключи и, обернувшись, сказал своей спутнице:

– Нам сюда.

Та только кивнула. Пропустив её в тесный тамбур, Волошин распахнул дверь и громко крикнул:

– Милочка! Мы пришли.

Из комнаты в прихожую вышла молодая девушка, в уютном свитере грубой вязки и голубых джинсах.

– Добрый вечер, проходите, я вам сейчас всё покажу. – Сказала она женщине и, взглянув на Волошина, добавила. – Я к тебе зайду потом?

– Да, конечно. – Ответил тот, уже входя в свою квартиру.

Эту квартиру он купил после увольнения из армии, маленькая, однокомнатная, но ему одному вполне хватало. Что ещё нужно закоренелому холостяку. Не раздеваясь, Волошин прошёл на кухню, разгрузил пакеты, поставил на плиту воду для пельменей и только после этого вернулся в прихожую, чтобы снять куртку.

– Ну, привет ещё раз, – сказала она и, увидев наполненный стакан, потянулась к нему. – Можно?

И не дожидаясь ответа, пригубила. Уж кому – кому, но ей, Волошин ни за что не посмел бы отказать. Он тихо любил эту очаровательную девушку, беззаветной отеческой любовью.