Шестое чувство судьбы

Мне жизненно необходимо было это движение, поэтому я так и рвалась в это место, упуская, как бы сказала моя подруга Галка, синицу из рук.

В здании института была еще та толкучка, и пряный запах конфетных духов молоденьких соискательниц театрального будущего своим благоуханием говорил о том, как ответственно готовились все барыши к выступлению перед видавшей виды великих талантов и не очень приемной комиссией. Найдя нужную аудиторию и взяв номерок, я направилась к залу, где проводилось прослушивание.

Подойдя к заветной двери, я продиктовала свои данные стоящей на страже молодой девушке с стопкой напечатанных листов в руках.

– Лесная? – переспросила у меня девушка, услышав мою фамилию.

– Да, – ответила я.

– Вы следующая, – заулыбалась девушка.

– Как это она следующая? Сейчас моя очередь! – подлетела к нам услышав эту фразу высокая, красивая, стройная брюнетка с голубыми глазами и симпатичной родинкой над губой.

– Я сказала она, значит она, – строго отчеканила моя защитница, чем вызвала мое недоумение.

– Стерва, – надменно прошипела брюнетка. – Что, протеже чье-то? – окинув меня презрительным взглядом брюнетка отошла к окну.

Я недоуменно смотрела то на нее, то на девушку со списком в руках, пока она меня не одернула и не сказала:

– Лесная, проходите!

Я неуверенно повернулась к двери и уже через мгновение стояла на деревянном полу сцены, освещенной приглушенным светом, перед шестью членами комиссии, которые с интересом взирали на меня.

– Представьтесь, пожалуйста, – проговорила скрипучим голосом пожилая худощавая женщина с высоко зачесанными волосами серебристого цвета, поглядывая на меня поверх очков с толстыми линзами.

«Для чего они ей, если все равно смотрит поверх них?» – промелькнуло у меня в голове, а вслух я сказала:

– Софья Алексеевна Лесная.

– Что будете читать, Софья Алексеевна? – спросил такой же немолодой мужчина, мельком окинув меня взглядом и снова опустив глаза в какой-то журнал, лежавший перед ним на столе.

– Отрывок из романа «Евгений Онегин», – улыбнулась я.

– Опять Онегин, у нас что, больше читать нечего? – недовольно пробурчала седоволосая женщина в очках.

– Элеонора Игоревна, да полно вам, пускай девушка читает, – оборвал ее скрипучее сетование мужчина лет сорока. – Читайте, Соня, пожалуйста, – улыбнулся он, придав мне своим заступничеством перед, как мне показалось, старой грымзой, уверенности.