Пролетая над бездной

Я не хочу заниматься откровенной самодеятельностью. Расследование стоит денег, а я не хочу платить за все из своего кармана. Пойми, у нас с тобой почти нет никаких данных, а значит, копать придется на пустом месте. Единственная зацепка состоит в том, что груз шел через город, но откуда он вышел, совершенно непонятно. Или ты считаешь, что на этикетке действительно указаны выходные данные производителя?

– В любом случае это единственное, что у нас есть, – заметила Лиза.

– Ты предлагаешь мне прямо сейчас отправляться на Урал? – хмыкнул Казимир.

– Нет, позже, когда исполнишь супружеский долг. Но не раньше, – рассмеялась Лиза.

Несколько следующих дней они посвятили розыску дома, в котором, по всей вероятности, велась съемка девушек. Казимир чуть ли не сутками просиживал теперь за компьютером, до тошноты рассматривал сброшенные на хард фотографии обнаженных девочек-подростков. Он упорно искал то, что их объединяло. Важны были любые зацепки. Как назло, именно этих деталей было мало.

– Что ты пытаешься найти? – спросила Лиза, ставя перед монитором уже неизвестно какую по счету чашку кофе.

– Сам не знаю, любую мелочь, которая повторяется. В частности – вид из окна.

– И как успехи?

– Никак! Уже тошнит от голых девок, а результат нулевой.

– Знаешь что, Казимир, мне кажется, ты неправильно ищешь. Отсортируй для начала все имеющиеся фотографии на те, где снимки сделаны общим планом, тебе же не нужны анатомические подробности. Я думаю, так ты сможешь двигаться значительно быстрее.

– Лиза, а ведь ты права!

Через час работы осталось немногим более полусотни снимков. Но до решения задачи было очень далеко. Большую часть фотографий сделали ночью. Даже если в кадр попадал квадрат окна, разобрать, что за ним, не представлялось возможным. Казимир упорно увеличивал, обрабатывал, детализировал. Компьютер нехотя, гудя натруженными кулерами, терпеливо прокручивал в своих электронных мозгах миллионы и миллионы мегапикселей, превращая их в нули и единички.

Перед глазами уже стелился туман, серый непонятный свет лился из неплотно зашторенного окна.

– Лизонька, будь добра, свари мне горячий кофе, холодный в горло не лезет, – попросил Казимир и не узнал собственного голоса.