Бикфордов шнур

Вошла со свойственной ей сдержанностью, в её манерах, движениях, голосе всё говорило о её породе и воспитании.

– Анечка! – Поцеловала подругу Катерина. – Добрый день, Влад! Как я рада вас видеть! – Красивым жестом Катерина пригласила Анну и Влада в гостиную.

Горели свечи, мерцали канделябры, и тихим фоном звучала классическая музыка. Это был Шопен.

Анна, чувствуя на своей талии руку Влада, спокойно плыла вместе с ним в царство роскоши. Они зашли в столовую, где ещё никого не было.

На столе красовался фарфор именитых фабрик и приборы старинного столового серебра.

А начинали они с Бруновым с небольшой двушки, куда и привезли эту теперь бесценную мебель, которая пылилась в бабушкиных закромах. Анатолий Иванович разглядел ценные породы дерева и прекрасную работу мастеров.

Когда этот «хлам» они привезли к себе в двухкомнатную квартиру, соседи с пристрастием перепотрошили приданое. «Бедная невестушка Бруновых», – шептались они.

Толик оборудовал себе в черной комнате мини-мастерскую и начал усердно работать над каждым элементом мебели.

И «хлам» бедной золушки постепенно превратился в приданое, достойное принцессы.

Через некоторое время Савелий объявил о чете Кирсановых – Пелагее и Симоне.

Войдя в гостиную, Симон и Пелагея внесли струю оживления, они выглядели как всегда изысканно, держались уверенно и непринуждённо.

Брунов подскочил с возгласом: «Наконец-то! Теперь все в сборе!» – и поцеловал руку Пелагеи, на какой-то миг задержав её в своей руке.

Одновременно по-мужски поприветствовал Симона и пригласил пару в столовую.

Катерина поприветствовала чету Кирсановых гостеприимно, но сдержанно, как умела только она.

Симона в кулуарах называли Цитрамоном, он был владельцем фармацевтической сети. А Пелагея, видно, в детстве немножко комплексовала по поводу своего имени и поэтому была излишне выразительна в своих нравах и в поведении. Казалось, она всегда напряжена от страха потери, превосходства над людьми.

Повиновение приносило ей удовольствие, и это доводило её до весьма приятного для самолюбия пьедестала. Пелагея выстраивала свои ступеньки и исключительно уверенно поднималась к своей высоте.

Глава 2

Гости уютно разместились за большим овальным столом и были настроены на утончённые светские разговоры.

Атмосфера напоминала классику жанра: Англия… замок… сумерки занавесили окна, как в детективах Агаты Кристи.