Бадди

– Алла, – как-то сдержанно и глубоко обратился Семен к своей подруге детства, – я завтра обязательно к тебе приду.

И чуть было не слетело с языка: «Это нельзя оставлять как просмотренный сюжет фильма. Надо договорить». Но подумал и не сказал. После всего услышанного решил без детектора на прослушки не ставить замысловатых акцентов.

– А сейчас время поспать, – объявил Семен и, откланявшись, ушел.

По пути к себе он прокрутил разговор: «…ну поплакалась дама ко мне в жилетку… Ко мне? Это к кому? А ни к кому! Я свою мобилу дома забыл.

Не думаю, что они в первые часы поставили „топтуна“». Его анализ вполне внятно укладывался в общую логику, и встреча с Аллой не могла вызывать никаких подозрений.

Проводив Семена, Алла надела свою любимую батистовую ночнушку и утонула в свежем аромате постельного белья.

А под столом певуче мурлыкал Бадди…

Новое жилище Бадди погрузилось в безмолвность. Во все уголочки квартиры проникла тишина. Но Бадди не спал, и это не было бессонницей.

Бадди, как и все кошки, не страдает бессонницей: он спит когда захочет и где захочет.

Сейчас Бадди пребывал в состоянии покоя. Он поел и попил. Был сытый, чистый и в тепле. Ему не надо было рыскать по помойкам в поисках пищи или ловить блох и с жестокой яростью казнить эту кусающую тварь.

Бадди утопал в своих воспоминаниях:

«Вчера-то меня грузчик противный у ресторанной помойки палкой огрел. За то, что я ему помешал посудомойщицу тискать. Вышел он с ней из задних дверей ресторана и потащил в темный угол.

Прижал ее к стенке в нашей, кошачьей, позе и давай пыхтеть. Происходило все – на улице! У помойки! В людском-то понятии это, должно быть, такая мерзость! Фу-у-у-у… Грузчик? Посудомойщица? Люди же! А трахаются в подворотнях у помойки.

А давеча еще больше меня удивил один очень даже приличный джентльмен. Поразил он меня! Несмотря на его дорогой костюм и галстук в полосочку… Ох уж как на людях он угодливо обхаживал свою жену… а попозжА через ТЕ ЖЕ задние двери вышел с другой, заманил ее в ТОТ ЖЕ угол, где грузчик с посудомойкой усугублялись, да и стал ТАК ЖЕ лапать да прихрюкивать.

Поднял ей юбку, а там… трусики в кружавчиках. Посудомойке о таких только мечтать.

А разница-то в чем? Да нет ЕЕ, разницы-то. Только что ЕНТИ – с виду уважаемые господа, да в солидном прикиде, со шлейфом дорогого парфюма.

Это мы, коты, – и по помойкам, и по подвалам, да и вообще где придется. Мы же не люди.