Клементина

Сейчас мы сидим на планерке, за большим, круглым столом. Главный редактор вальяжно расхаживал возле окна с документами и раздавал задания каждому, кто присутствовал в этом кабинете. И теперь очередь дошла до меня.

– Ты должна взять интервью у Алексея Наумова и предоставить материалы уже к концу этой недели.

Все стали перешептываться и переглядываться, некоторые даже прикладывали ладони ко рту, и выкатывали глаза. Что-то у меня не очень-то предчувствие.

– А кто это? – спросила я и можно сказать пожалела об этом.

– Вы что из пещеры к нам пришли? В вашей берлоге не имелось телевизора? Газетные продавцы от вас баррикады выстраивали, что вы даже подойти не смогли?

Да что я такого спросила? Такое ощущение, что он президент нашей страны.

– Впервые вижу человека, который не знает Алексея Наумова. Надеюсь, ты статью будешь не на каменной плитке высекать?!

Просто сказал бы кто такой и всё, зачем же ставить человека в неловкое положение при коллегах? Мои щеки сильно покраснели.

– Сходи и умойся.

А то ты, со своим бардовым цветом лица не подходишь под интерьер этого кабинета.

Я выбежала из комнаты и направилась к туалету. Слезы стали скапливаться в уголках глаз.

Почему этот человек так со мной обращается? Я ничего плохого ему не сделала. С самого первого дня, он использует меня, как ему хочется, словно я вещь какая-то. Или как он говорил? Интерьер? Что он под этим подразумевал? Что я не подхожу этому коллективу или офису и данной работе в целом?

Включив воду в раковине, умылась.

Переживать по поводу косметики, причины нет. Я не крашусь. Бояться, что из-за воды может испортиться прическа, не стоит. Обычный хвост и рыжие кудрявые волосы, с комплектом больших круглых очков, не очень-то страшно испортить.

Неожиданно открылась дверь и в туалет вошли Лена с Валентином. Кстати Валентин гей и он живет, вместе, с Леной в одной квартире. Они вроде как «подружки» что ли.

– О, ты здесь! – воскликнула Лена и слегка улыбнулась.

Конечно здесь, где же мне ещё-то быть? Я здесь провожу куда больше времени, чем дома.

То плачу оттого что меня обижают или прячусь чтобы меня не нашел редактор.

– Достается же тебе от него, – сказал Валентин, закуривая тонкую сигарету, – Хочешь? Это расслабляет.

Я стала мотать головой, отказываясь, на что он прищурил глаза и просто рассматривал меня.

– Девочка, как же я тебе сочувствую! – вновь сказал он, стряхивая пепел с сигареты.

– Почему? – спросила я, шмыгая носом.