Строки ценою в жизнь

 – Он знаешь что просил сделать, я собственно почему и пришла к тебе сюда, чтоб лишних ушей да глаз рядом не было. Он попросил понаблюдать за тобой и сказать ему, если ты с Виктором Андреевичем вдруг теснее общаться начнешь. Переживает, стало быть, чтобы птичка не попала в золотую клеточку.

– Да какую золотую клетку, Рита! Клетка – это жизнь моя. Так если уж выбирать между двумя клетками, то уж лучше в золотой жить, чем так, как я. И если он выспрашивает, то это ничего еще не значит! – вскипела я, прекрасно понимая, что Александр если и спрашивал, то имел на то свои причины, которые ко мне относились только косвенным образом, но Ритка-то этого не знала, поэтому делала свои выводы.

– И главное, Лера, – нахмурилась Маргарита. – Нинель просила следить за ним и по возможности докладывать даже самые незначительные разговоры и фразы его. И вот, – поставила она передо мной небольшой пузырек. – Она попросила влить ему в напиток, когда он со мной будет и сделать оттиск его ключей.

Но оттиск ключей у самого майора НКВД, это ведь прямой путь в ад. Ей-то что, она потом сухой из воды выйдет, с ее то связями, а меня упекут куда подальше. Я не знаю, что делать, Лера.

Услышав это, я напряглась, поскольку поняла, что Нинель только вид сделала, что ее больше личность Александра не интересует, и раз он переключился на Маргариту, то она просто решила оставить меня в покое и свалить все на нее.

Взяв в руки пузырек, я спросила:

– А что это?

– Это вещество такое, выпив которое человек засыпает часа на два, не более, и чувствует себя так, словно просто уснул от усталости или от количества выпитого алкоголя.

В общем подозрений никогда не возникает, – ответила она.

– Никогда…– протянула я. – Это значит ты не в первый раз такое проделываешь? – строго посмотрела я на девушку.

– Нет, не в первый. Нинель обычно просит так сделать, если клиент приходит вдруг с портфелем каким-то, в котором может быть что-то важное, бумаги какие-то.

Пока он спит, я просматриваю все, могу сфотографировать, потом отдаю Нинель.

– Господи, Рита, это ведь преступление! – прошептала я.

– Я знаю, – захлопала ресницами девушка, сдерживая слезы. – Но что мне делать? Я не могу оказаться на улице. С такой-то репутацией. Я погибну, Лера! И тебе я рассказала это только потому, что это касается твоего мужика.

– Он не мой мужик, – отчеканила я.

– Да хватит уже, – оборвала она меня.