Остров сирен

Дама со светлыми локонами и навеки удивленно распахнутыми после пластики фаянсово-голубыми глазами – судя по всему, подруга Марины. Ее престарелый муж-итальянец в шикарном белом костюме, смахивающий на мафиози из фильмов, с красивым именем Лоренцо. Невзрачный мужик с выпученными глазами, похожий на засушенную воблу. И симпатичный мачо лет 35 в рубашке-гавайке с пальмами, очень похожий на молодого Джонни Деппа: такая же аккуратная бородка с усами, выпуклые влажно блестящие глаза, густые, зачесанные назад с помощью воска черные волосы.

Если бы Депп не преуспел в кино, а оказался в итальянской глуши, он выглядел бы точно так же, как этот Андрей.

Игорь сидел во главе стола, и его не понравившиеся Машке губы были плотно сжаты. То есть по мужскому барометру показывали приближение грозы.

– Я вот думаю: если бы все делали, как мы, Россия бы поднялась! – начал традиционный запев русского застолья человек, похожий на воблу. Его представили как Геннадия.

– Кто «мы»? – спросил Власик.

– Православные предприниматели! Слышишь, Игорь? Мы вот каждый год ходим на яхтах по Средиземноморью.

А в этом году решили: хватит иностранцам деньги отдавать. Пойдем сначала по российским рекам! Взяли и построили в соседней деревне Сысоевке причал для яхт. И ведь это останется людям! Местным жителям. Если бы все патриоты взяли за правило: раз в год неделю отдыхать в России, страна бы уже процветала!

– Зачем жителям Сысоевки ваш причал для яхт? Рыбу с него ловить? – ехидно спросила Машка.

Гена сверкнул на нее глазами.

И ответом не удостоил.

– Да, надо больше думать о людях! – поддержала его Анжела. – Например, меньше есть! Некоторые – Анжела метнула взгляд на Марину – накупают разной дорогой еды. Потом ее недоедают. И выбрасывают. А люди в Африке голодают! Правда, Маша? – обратилась она к подруге за поддержкой.

– Мы еду доедаем! – весомо ответила та.

– Кстати о голоде, – сказал Игорь. – Предлагаю выпить и закусить.

Давешний официант запорхал вокруг гостей, предлагая устриц и улиток, моцареллу-буффало с помидорами, жареные баклажаны, розовое прошутто, кольца кальмара в кляре и что-то мне неизвестное в красивых тарелках.

Впереди была еще паста, а затем горячее.

На тарелке перед Анжелой, как и предвидел Власик, тосковал одинокий лист салата.

Итальянец поднял бокал с шампанским и провозгласил тост, который перевела его жена: он называл ее Ирэн.

– За хозяйку дома! И еще он говорит, что у тебя чудесное платье!

– Спасибо! – усмехнулась Марина.