Девушка с Рублёвки. История о любви в забавных обстоятельствах

– Слушай, отличная вода! Только вначале кажется холодной, а потом так здорово! Окунись не бойся!

Она выглядела абсолютно довольной, стряхивая капли с волос. А я, глядя на её спортивную фигурку и потемневшие от воды волосы, поняла, что Ирина совсем молодая ещё. Вчера в аэропорту мне показалось, что ей за сорок. А она просто выглядела уставшей. А то, что я приняла за седину, оказалось мелированием.

– Ир, а сколько тебе лет? – решила проверить я.

– Тридцать шесть, а что?

– Да просто сегодня ты лет на десять моложе себя вчерашней.

– Потому что расслабилась и отдохнула. Все проблемы в Москве оставила.

Она быстро оделась и накинула на голову полотенце:

– В воде тепло, снаружи холодно. А тебе сколько?

– Тридцать семь.

– Да? Тогда ты тоже сегодня выглядишь гораздо моложе вчерашнего. Ну что, пошли завтракать? Через пятнадцать минут ресторан откроют.

Мы вернулись в отель. Ирина пошла переодеваться, а я – отпирать Алёну. Ключ от номера был один на двоих, дверь не захлопывалась, так что мне пришлось закрывать её снаружи и носить ключ в кармане.

Алёнка ещё не встала, хотя уже проснулась.

– О, привет, ранняя птичка. Ты что, бегаешь по утрам?

– С фотоаппаратом ходила. И вообще-то – пташка.

– Кто пташка? Ты? – Она потянулась и стала шарить на тумбочке сигареты.

– Говорят «ранняя пташка», а не птичка.

– Да пусть говорят, что хотят, – отмахнулась Алёна, нашарив пачку и вытаскивая сигарету. – Как на улице?

– Красиво. И не жарко. А ночью гроза была.

– Не-а, я отсыпалась, – зевнула Алёна. – Я ведь прошлую ночь не спала почти, мы с Олькой Крестовской в ночной клуб ходили, гудели почти до утра. Я вчера еле успела сумки собрать.

Она щелкнула зажигалкой и закурила.

– Знаешь Крестовскую?

– Нет. А кто она?

Я открыла окно. Терпеть не могу, когда в комнате воняет сигаретами.

– Ну, ведущая на СТВ! Программа «Образ бабочки». Ты телевизор вообще смотришь?

– Смотрю иногда, – пожала я плечами. – Но эту передачу не знаю.

– Ну и зря. Посмотри. Там из таких как ты женщин делают.

– В смысле? – не поняла я. – Я и так, вроде, не девушка.

– Это точно, – кивнула Алёна и затянулась. – Они там берут какую-нибудь тётку, которая подать себя не может, и делают из неё конфетку. Бабочку из гусеницы.

– Какие-то у тебя с утра сравнения в мой адрес зоологические, – хмыкнула я. – То птичка, теперь – гусеница. И до кучи – тётка.

– Ты что, обиделась, что ли? – выпустила дым Алёна.