Сколопендра

– О чём это ты? – не поняла я. Это моя отповедь высокопробный бред, что ли?

– Да так, к слову прицепилась. Ты не знаешь, станция скоро?

– Не знаю, у проводника спроси.

– Пойду, спрошу, заодно и чаювозьму. Собери свою полку, а?

Анна ушла в начало вагона, я скатала матрац и поискала взглядом, куда его деть. На третью полку – вряд ли доброшу, высоко. Ладно, на вторую к Анне закину.

– Вам помочь? – спросил сосед напротив.

– Не надо, я сама, – отмахнулась я.

Сама справлюсь! Я рывком перекинула скатку наверх.

Потянула за язычок в середине полки, та поддалась и сложилась, превратившись в маленькую квадратную столешницу между двумя квадратными сидениями, на одно из которых я и уселась.

Анна задерживалась. За окном проплывали украинские виды. Впрочем, они ничем не отличались от видов российских, разве что деревьев было поменьше. Таких лесов, что красовались вчера вечером, когда мы отчалили от Курского вокзала, уже не было. Мимо нашего скорого «Москва-Феодосия» с самого утра мелькали станции, сельские домики, окружённые пышной сентябрьской зеленью, городские панельные «хрущёбы», торчавшие памятниками общего соцпрошлого ныне суверенных государств.

Виды были почти такими же, что мне доводилось наблюдать во время командировок в Тулу, Владимир, Липецк или Курск.

– Кому гривны? Гривны! Меняю гривны на рубли и доллары!

По вагону шла тётка, потряхивая пачкой купюр. Остановилась рядом:

– Женщина, вам гривны не нужны? Поменяю по хорошему курсу!

– Нет, спасибо, не надо, – я отвернулась.

Ещё чего не хватало, у первой попавшейся бабы деньги менять! Подсунет ещё фальшивые. Нет уж, в Феодосии в банке обменяю. Арсений сказал, что у нас будет такая возможность.

Возможность-невозможность… Наверное, я точно слегка умом тронулась, раз решилась на эту поездку… И я перестала видеть пейзаж за окном, опять свалившись в воспоминания, которые крутились в голове с шести утра, когда нас разбудили в Белгороде на российской границы.

Утро у меня сегодня началось с пересечения границ. Сначала я показала свой паспорт русским таможенникам в серой форме, через полчаса – украинским в синей. Послушала, как синий таможенник разговаривает по рации с коллегой – у того в вагоне обнаружились граждане Украины без документов. Паспорта вместе с деньгами пропали в промежутке между границами – на российской были, на украинской уже нет. Воришка умудрился украсть сумку, где семейство везло всё самое ценное.