У времени на краю

 – Я же вам говорил, что мой накопитель рассчитан на двадцать эксабайт. Я не думаю, что энерго-информационная сущность энтойка занимает больше ста терабайт. Мы их всех запрем в накопителе, и дело с концом.

– Как мы это сделаем, если Бен, судя по всему, собирается стрелять по нам этими заготовками. Глядите, он уже подтащил гаубицу и водрузил на нее первый снаряд! – Эльга не глядя отступила в сторону от монитора, чтобы все могли рассмотреть происходящие в долине события, наступила на хвост Проныры и чуть не упала.

Проныра взвыл благим матом, зашипел и кинулся к лифтовому холлу. Двери лифта услужливо открылись, кот прыгнул внутрь, и лифт поехал вниз.

– Не волнуйтесь, мадемуазель, – Долговязый Клоп галантно поддержал Эльгу за локоть. – Мой друг Джон вам расскажет, как эффективно я отлавливал всех мух по периметру моего дома. Тот же принцип использован в накопителе, любая компактная информационная сущность в радиусе до десяти метров будет идентифицирована, схвачена и помещена в соответствующую ячейку матрицы памяти.

Из-за происшествия с Пронырой все ненадолго отвлеклись от наблюдения за Беном. За эту минуту произошли роковые события. Лёгкий всполох – и серебристые снаряды, отделившись от своих гнёзд, полетели в сторону Рога Носорога. Для снаряда, летящего со скоростью звука, преодолеть полтора километра ничего не стоит. Какие-то доли секунды, но реакция Джона оказалась еще быстрее.

Он притронулся к кнопке, на которую ему указал Долговязый Клоп.

– Сначала дру…! – не успев закончить фразу, Долговязый Клоп странным образом сложился пополам и мягко упал на том месте, где стоял.

И не он один. Все, кто был на площадке, включая Одноглазого Пита, обмякли и оказались обездвижены. Как тряпичные куклы, снятые артистами с руки после кукольного представления и отложенные в сторону до нового спектакля. В следующий момент долетевшие до Рога Носорога серебристые снаряды пробили брешь в естественном скальном укрытии и упали на площадку.

Призрачные, полупрозрачные сгустки поднялись над ними и затанцевали над неподвижными телами на сцене, где только что произошли непредвиденные и трагические события. Их танец мог бы показаться красивым, если бы поблизости находились зрители, способные его оценить. Но никаких зрителей рядом не было.