Золотой капкан

Дверь в комнату была зачарована куда лучше, так что я даже смог выбрать нам пригодный для жизни мир и перенёс нас сюда. Вы проспали весь день и половину ночи, но, как я вижу, это пошло на пользу.

Маг тепло улыбнулся и подкинул ветку в костёр. Под его глазами залегли глубокие тени и весь вид кричал об усталости.

Откинув плащ, которым была укрыта, я удобнее разместилась, на ветках, что лежали подо мной. Адам даже умудрился мне сделать походную кровать из лапника, похожего на еловый. Обычно от чего-то подобного я бы смутилась и разозлилась из-за того, что пришлось принять помощь, но сейчас в моей душе нашлось место для благодарности.

– Спасибо, Вы в который раз спасли меня, – я впервые за долгое время открыто улыбалась, не воображая это слабостью. – Мне сейчас кажется, что в мире не существует больше людей, кроме нас двоих. Что и привычного мира больше нет. Это сбивает с толку, – неожиданно даже для себя самой, призналась я.

–Вынужден с Вами согласиться, Вивьен, какая-то пара дней удивительным образом превратилась в вечность.

Будто мы полжизни скитаемся по мирам, не в силах попасть домой, – маг говорил неспешно и тихо, словно делясь со мной секретом.

Глядя на сидящего напротив собеседника, слушая его, я вдруг задохнулась от чувства тоски столь сильной, что заболело в груди. Мир, где высшим благом я считала отсутствие эмоций и презирала тех, кто был не в силах совладать с собой, этот мир остался где-то далеко позади. Здесь и сейчас мне так остро была необходима человечность, что я сдалась:

– Мне ужасно хочется отбросить формальности и перейти на "ты".

Весь этот этикет делает людей невероятно одинокими, заставляя держать дистанцию даже там, где не следует, а сейчас и вовсе кажется нелепым. Как Вы считаете, Адам? -я говорила непринуждённо, с лёгкой улыбкой и горечью в голосе.

Маг не спешил с ответом, глядя на меня поверх костра. Я же бесстрастно разглядывала его лицо: тени, залегшие под глазами, нос с лёгкой горбинкой, которую раньше оставляла без внимания и мягкую линию губ на суровом лице.

Да, пожалуй, именно так можно описать его, когда он серьёзен. Жёсткий, кажется, дотронься до него и ощутишь под собой камень. Но ведь руки у него горячие и живые, а улыбка всё меняет. Интересно, а как обычно выгляжу я?

– Как ты себя чувствуешь? – наконец, подал голос Адам.

Видимо перемены во мне его обеспокоили, но меня саму они волновали куда больше. Что-то внутри меня надломилось, дав волю, небывалым до того, чувствам.