Муж на час

– Я Игорь Захаров, я за Людмилой приехал, – кивнул блондин в сторону Людмилы. И только теперь Людмила его узнала. У них дома он работал в сером комбинезоне и синей бандане, повязанной почти до бровей, и образ того мастера, чьё имя она бы и не вспомнила, если бы не визитка, плохо вязался с довольно стильной внешностью вошедшего. Он походил не на сантехника, а, скорее, на какого-нибудь режиссёра. Или дизайнера. Или архитектора. В общем, на человека, который работает головой, а не руками. Людмила вяло удивилась, какие фортеля выкидывает её сознание.

– Здравствуйте, – она вспомнила, что нужно поздороваться. – А я под поезд… упала.

– Бывает, – кивнул Игорь, и посмотрел на милиционера, – что от меня требуется?

– Ничего особенного. Подтвердить личность гражданки Богатовой, место её проживания. Да, и ваши документики позвольте посмотреть.

– Документы в машине остались.

– Всё верно, – кивнул милиционер, сверяясь с записями в протоколе. – Ладно, назовите ваше имя-отчество и телефон, по которому с вами можно связаться.

Игорь назвал

– Отлично, у меня всё, можете забирать потерпевшую, – разрешил милиционер. А Игорь подошёл к стулу, на котором сидела Людмила, и спросил

– Людмила, поехали?

– Куда? – попыталась она сконцентрироваться на вопросе.

– Домой. Или в больницу. Куда вам нужно?

– В больницу ей не нужно, кроме ушибов повреждений нет, а ссадины дома зелёнкой смажете, – встряла наблюдавшая за происходящим врач. – Если только прививку сделать противостолбнячную… На всякий случай. А заторможенность эта пройдёт к утру – пусть валерьянки выпьет и как следует отоспится за выходные.

Домой… В больницу… Прививку… Отоспится… Слова зажужжали пчёлами, и Людмила прикрыла глаза, пытаясь сообразить, что ей делать.

– Отведите меня наверх, – попросила она Игоря, и тот, кивнув, протянул ей руку. Она подала свою, стараясь не потревожить ссадины. Его ладонь была твёрдой и шершавой от сухих мозолей. И наверное от этого она показалась Людмиле единственно реальной в том кошмарном сне, что ей сейчас снился, и она ухватилась за неё, насколько позволили саднящие ладони, в надежде, что эта рука её сейчас из сна вытащит.