Муж на час

А вышла бы за какого-нибудь французского барона. И родила бы не меня, а барончика!

– Я рад, что она этого не сделала, – сказал Игорь. – Не хотел бы я сейчас сидеть за столом с каким-нибудь французом, не исключено, что – голубым!

Людмила фыркнула, чуть не подавившись черносливиной, и, отхохотавшись, стала рассказывать их семейную легенду про то, как её мать отказалась стать миллионершей. Игорь слушал, хмыкал, поднимал брови – удивлялся.

– Вы тоже думаете, что моя мама – идиотка, упустившая свой шанс? – спросила она, рассказав.

– Нет, конечно, – мотнул головой Игорь. – Просто это был не её шанс.

– Почему? – удивилась Людмила.

– Потому что иначе бы она его не упустила. Перемены случаются, когда человек к ним готов. Ваша мама не была готова. И потом, вы уверены, что тётушкины миллионы сделали бы её счастливой?

– Да бог его знает, – задумалась Людмила. – И потом, какая теперь разница, тётка уже померла давно. Ей в то время, мама рассказывала, лет шестьдесят было, а с тех пор ещё почти сорок лет прошло.

И её миллионы достались каким-нибудь дальним родственникам её мужа-барона.

– Тогда у меня тост, – поднял Игорь свою кружку. – Предлагаю выпить за наши способности по нашим возможностям!

Людмила согласно выпила и подумала, что впервые в жизни ей так легко с мужчиной.

Глава 4

До Фонда пришлось ехать полтора часа с пересадками, сначала на автобусе до Кутузовского проспекта, оттуда – троллейбусом до Гоголевского бульвара.

Ужас перед подземкой за выходные не улетучился, и даже муторное стояние в душной пробке, которая с чего-то вдруг образовалась на Новом Арбате, казалось Людмиле приличной альтернативой переезду под землёй. Даже с учётом того, что она опаздывала на летучку.

Летучки Княгиня проводила, как правило, по понедельникам в одиннадцать, и терпеть не могла, когда кто-нибудь опаздывал. Этим кем-нибудь обычно оказывался Миша – парень из своего Жулебино хронически не мог добираться в срок.

Людмила за восемь лет работы в Фонде опаздывала впервые.

– Доброе утро, извините, – заглянула она в высокую двустворчатую дверь.

– Людмила Михайловна, ну что же вы опаздываете! – Княгиня повернулась к ней вместе со стулом, закрыв массивной спиной половину обзора, и Людмила наскоро кивнула Мише с Ниной, оставшимся в её поле зрения. – И сценарий в пятницу не забрали, Лев Романыч мне звонил с утра, беспокоился.