Город пахнет тобою…

Хотя Шенкам проще дать, чем отвязаться, этот факт так же многократно проверен мною на практике.

– Не понимаю, что именно ты хочешь от меня услышать, – держала я морду кирпичом. Наши так просто не сдаются! Мы вам Москву в сорок первом не отдали, и сейчас наши пароли и явки не сдадим.

– Я хочу услышать о твоих отношениях с Шенком, – мило лыбился Фехнер.

– Пф, Дэвид, – я дернула плечом и усмехнулась. Ну что же, играть так играть. – Ты все знаешь о наших отношениях. Даже вижу, что о некоторых нюансах ты осведомлен гораздо лучше меня.

– Ты пойми, я бы не хотел, чтобы ты покинула команду, – опять принялся кружить вокруг меня, как мартовский кот, Фехнер. – Но контракт есть контракт.

– Я с контрактом прекрасно знакома, – подчеркнуто по-деловому и очень строго ответила я, занимая глубокую оборону. – Дэвид, ты прикрываешься туманными и мерзкими инсинуациями. Ты пытаешься чего-то добиться от меня или просто ищешь повод выгнать?

– Тихо, сбавь обороты, – махнул он вторым круассаном.

– Меня не надо выносить, я не ваза, – продолжала я деланно рычать. – Мы с ним не ссоримся, а спорим. И уж если на то пошло, то тогда ты обязан уволить всех, включая себя, потому что Тиль постоянно со всеми ссорится… Ну то есть спорит.

– Да, про то, что с Тилем спорить нельзя, там ничего не сказано. Но там сказано, что исключены «сексуальные отношения внутри коллектива».

Я постаралась, чтобы мои большие глаза наполнились оскорблением под самые ресницы. Гневно скривила губы, набирая в грудь побольше воздуха, чтобы полноценно разораться на охальника на все кафе.

– Вот только не надо изображать из себя оскорбленную невинность, – тут же торопливо добавил он.

Вместо того чтобы развыступаться, я рассмеялась.

– Ты только Дэну об этом не говори. Он из-за этого с Тилем на прошлой неделе чуть не подрался, но Тиль – брат и лицо группы, его особо не тронешь, а насчет твоей неприкосновенности я совсем не уверена. Мы друзья, Дэвид. Просто друзья. Очень хорошие, близкие друзья.

– Это легко проверить, – буркнул Фехнер.