Разреши себя любить

Я скрипнул зубами, мысленно представляя, как достаю из-за спины базуку и без сожаления расстреливаю стоящую на пороге Тину.

– Старая-то оказалась ни на что не годной, – парировал я, делая Габи знак удалиться.

Секретаршу не пришлось просить дважды.

– Что тебе надо от Тиля? – Прошла она и села в то кресло, в котором обычно сидел брат. В ней не было ни вчерашнего идиотизма, ни трагизма, ни истерики. Тина была шикарно одета, блестела побрякушками, каждое ее движение было величаво и отдавало какой-то театральностью.

– Я не собираюсь с тобой ничего обсуждать. Пойди вон из моего кабинета.

– Мне кажется, ты забываешься. Это такой же твой кабинет, как и кабинет Тиля. А Тиль мой муж, а значит это и мой кабинет. У вас равные доли в этом бизнесе. Или может быть ты забыл?

– У нас равные доли в этом бизнесе с Тилем, – ухмыльнулся я. – Про тебя там ничего не сказано.

– Значит, будет сказано. Какие проблемы?

Я растянул губы в улыбке.

– Студию ты не получишь.

– Ты такой грубый, – фыркнула она, забирая мой кофе и откусывая от булочки. – Фу, твоя новая секретарша совершенно не умеет варить кофе. – Она выплюнула наполовину прожеванный кусок обратно на булочку: – Какая гадость.

Я поудобнее устроился в кресле, наблюдая за представлением. Эх, пришла бы она на три часа пораньше, не пришлось бы Габи рыдать, а Тилли краснеть.

– Мне интересно, Тина, к чему все это? Зачем ты так вцепилась в моего брата?

– Я люблю его.

– Здесь только одна шлюха. И она сидит напротив меня. У них с Мари была семья…

– Мне не интересна трогательная история твоей подстилки. Я понимаю, тяжело признать тот факт, что твоему брату достается только все самое лучшее. Именно поэтому ты хочешь разрушить наши отношения, да? Подговариваешь семью против него?

– Ты несешь бред, и мы оба это знаем.

– Думаешь, тебе сойдет с рук наша испорченная свадьба и медовый месяц? Тиль все сделал для тебя!

– Пойди побейся головой о бетонный забор. Ты только себя должна винить в этом.

– Думаешь, я прощу тебе полицию и то унижение, которое я там пережила?

– Не было ни одного дня, чтобы я не вспоминал об этом, – самодовольно улыбался я. – Жаль, что Мари поступила благородно и не засадила тебя за решетку.