Разреши себя любить

– И еще так при всех сантиметром потрясла! Я готов был сквозь землю провалиться!

– Ты мне это будешь всю жизнь вспоминать? – Она протянула мне руку.

– Я просто хочу, чтобы ты улыбалась. – Я ухватился за нее и тоже встал. Мари задумчиво посмотрела куда-то в сторону и передернула плечами:

– Я такой дурой была.

– Ты была самой клёвой девчонкой на свете. Ты была самой лучшей из всех, кого я знал до тебя! – Накрыл ее ладонь второй рукой.

– Была? – обидчиво выпятила губку.

– Есть, – улыбнулся я.

Мари кокетливо хлопнула ресничками и зашагала вперед. Так-то лучше. Я осмотрелся. Купил ей мороженое у ближайшей лоточницы. Мари удивленно приняла его. Я забрал у нее коляску, чтобы ей было удобно есть. Мари расцвела, как ребенок, на которого мама наконец-то обратила внимание.

– С работой не обещаю, но подумаю, что можно сделать.

Она медленно облизала шарик. Пробежалась кончиком языка по испачканным губам и довольно улыбнулась.

– В конце концов, – смотрел я на ее пухлые блестящие губы, – от Тиля на студии толку мало, а мне нужен умный человек в команде…

Мари, словно дразня меня, прошлась языком по кромке вафельки и мороженого.

Я с ужасом почувствовал, как кровь стремительно прилила к низу живота.

– Нужен кто-то, на кого бы я смог оставить офис, пока мотаюсь на гастроли с группой… – каким-то блеющим голосом закончил я мысль.

Она втянула в себя шарик и выпустила его обратно в рожок. Губы были перемазаны в белом. Джинсы отчаянно жали. («Если вы действительно муж фрау Ефремовой, то должны знать, в какой позе она предпочитает заниматься сексом», – пристальный взгляд в глаза.

Разваливаюсь на стуле и с насмешкой смотрю на бератора: – «Мари любит доминировать, поэтому иногда я позволяю ей быть сверху». – Облизываю ее масляным взглядом, тереблю языком пирсинг в губе, ты тоже на это поведешься, сука, все ведутся, все кончают, и ты кончишь. Я знаю, как она любит. Тиль как-то говорил.) Я тряхнул головой. Мари смотрела мне прямо в глаза.

– Скажи, Дэн, а зачем ты всё это делаешь для меня?

Я опешил. Растерялся. Почему я ей помогаю? Потому что… Потому… Почему?..

– Нуууу… – промычал я.

Она пытливо смотрела на меня. А я пялился на ее губы и язык, который все так же скользил по границе вафельки и мороженого.

– Потому что… – мялся я. Что ей сказать? Что?!

Мари приподняла бровь. Уголки губ поползли вверх. Зубы вцепились в вафлю, откусывая кусочек. Язык подхватил белую каплю.