Разреши себя любить

– Тиль, ты можешь заниматься моральным онанизмом сколько тебе угодно.

– Заткнись!

– Ты можешь сколько угодно строить из себя жертву неудачного аборта.

– Захлопни пасть! – вскочил он.

– Но ты отлично знаешь, что это твои дети. – Я на всякий случай откинулся на спинку и чуть отъехал от стола.

– Не твое дело!

– Моё, Тиль. Это моё дело. Именно поэтому ты отказываешься от экспертизы, потому что тогда придется признать, что ты урод, который заставил голодать своих родных детей. Забыл, как мать билась, когда от нас ушел отец?

– Не трогай мою мать!

Я рассмеялся.

– А чего ты так завелся-то? Плохо спишь ночами? Совесть мучает? Тебе мерещится плач своих голодных детей?

Тиль наконец-то совладал с собой. Он гордо вскинул голову и ядовито улыбнулся.

– А ты, как я вижу, уже подсуетился? Ты же всегда на нее слюни пускал. Даже все твои бабы были на нее похожи. Признайся, дрочил, когда мы трахались? – он игриво подмигнул. – Что ж, лови момент. На моем фоне ты сейчас будешь особенно выгодно смотреться.

– На твоем фоне сейчас кто угодно будет выгодно смотреться, даже Йоахим Кролл[1 - Иоахим Кролл – немецкий каннибал. Признался в 13 убийствах, которые начал совершать после смерти матери в 1955 году. Умер от сердечного приступа в тюрьме недалеко от Бонна.].

Тиль вспыхнул и покрылся красными пятнами. Ноздри гневно раздулись. Глаза заблестели ненавистью. Я смотрел на него покровительственно, с легкой ухмылкой.

– Мне вот только одно не понятно: по какой причине ты так с ней носишься? – сказал он неожиданно спокойно.

 – Неужели до сих пор любишь? Или просто имеешь на нее виды? Так я не жадный. Помнишь, как ты ею со мной поделился? Помнишь, как подарил великодушно? Так и сказал: «Пользуйся, брат». Так я попользовался. Можешь забирать этот секонд-хенд обратно. Эта старуха мне больше не нужна. Ни она, ни ее выродки. Пользуйся, брат.

Если бы нас не разделял стол, я бы набил ему морду. Меня словно пружиной выкинуло из кресла. Теперь я чувствовал, как кожа пошла красными пятнами, ноздри раздулись, а глаза заблестели.

Я до боли сжал кулаки и зубы. Тиль смотрел на меня с интересом.

– Эк тебя торкнуло. А говорил, что между нами никогда не встанет женщина, – произнес расстроено. – Я буду тебя ждать в следующую пятницу. Перенеси встречу, все-таки не каждый день брат женится. И я забронирую вам номер со Сьюзен. Хочу, чтобы ты был рядом, Дэн, и радовался за меня. Вылет в воскресенье в пять утра.

Он повернулся и вышел.