Босиком по лужам

Мне захотелось раствориться в нем, в его энергии, стать частью него, лишь бы остаться в этом кайфе, в этой энергии, увязнуть во всем этом, словно муха в янтарной смоле, застыть и донести до потомков, что когда-то мне было так хорошо. Я впервые в жизни попала на настолько мощный по энергии концерт. И я в какой-то момент поняла, что потеряла голову и саму себя, растворилась вся без остатка, я теперь не принадлежу себе, я стала частичкой этой группы…

Пока ребята прощались со зрителями, я унеслась за кулисы. Меня переполнял такой восторг, что хотелось немедленно вылить его на головы мальчишек.

Первым мне на глаза попался Хаген, и я тут же повисла у него на шее, повизгивая:

– Боже! Боже! Боже!

Он обнял меня за талию и чмокнул в щеку. Довольный такой.

Потом я радостно вцепилась в Тиля, задыхаясь от восхищения:

– Ты такой… такой… Ааааа! У меня слов нету!!!

Тиль рассмеялся и похлопал меня по спине, крепко обняв.

Следующим сбежал по ступеням Клаус.

Дэн стоял чуть в стороне, наблюдая за моими метаниями от одного парня к другому. Взгляд очень серьезный.

Отлипнув от Клауса, я не спеша направилась к любимому мачо, скромно потупив очи и виновато закусив губу – сама невинность.

Он склонил голову на бок, вопросительно изогнув бровь:

«Ну?» – словно написано на лице.

Я, почему-то покраснев до кончиков ушей и совсем уж опустив глаза, едва заметно кивнула.

«Кончила…» – безумно стыдно.

Он довольно ухмыльнулся:

«Я – бог секса?»

– Ты бог секса, – звучит интимным эхом.

Он приосанивается.

«Я победил?»

Я смотрю ему в глаза теперь уже с горькой обидой:

– Не могу… Ты спорил на меня…

Он резко отворачивается. Розовые щеки сначала белеют, а потом покрываются красными пятнами.

– Дерьмо… – шипит сквозь стиснутые зубы.

– Зачем?.. – одними губами.

– Хаген?

– Нет… Я сама… Слышала… Черт побери эти принципы!

Он опять ухмыляется.

– И что дальше?

Пожимаю плечами, обнимаю его и шепчу:

– Не знаю…

Ребята устали. Настолько устали, что уже не гоготали, как днем, а сразу же по возвращению в отель рухнули кто где в номере Дэна. Странно было находиться рядом с ними и не слышать постоянного смеха и шуток. Даже Тиль заткнулся на минуту. Я, скромно постояв в дверях, сняла босоножки и уселась на паркет.