Напарница вампира

Я вымученно улыбнулась – фальшивый разговор начал меня утомлять – и всем своим видом постаралась выразить полнейшую готовность к смене темы. Это вызвало у Греты ещё одну снисходительную усмешку.

– Поговорим о тебе, – открыла она внезапную атаку. – Ты такая молодая, прости, я назвала тебя слегка заурядной, но, когда мы тебя немного откормим да погреем на солнышке, ты будешь очень даже ничего… У тебя есть сердечный дружок?

– Кто?! – поразилась я. – Сердечный… Кто?!

– Ну, поклонник, воздыхатель, обожатель… любовник, в конце концов! – нетерпеливо пояснила Грета.

– Если ты составила обо мне такое мнение, дорогая сестрица, – уже не скрывая своего раздражении, произнесла я, – то нам лучше расстаться и впредь идти по жизни каждая своим путём!

Грета удержала меня за руку.

– Ах, Тирса, прости, право слово, я вовсе не хотела тебя обидеть! Тирса, сестричка, умоляю, не обижайся. Ну, садись, садись возле меня, допей чай и скажи, что простила.

Я неохотно повиновалась, напомнив себе, что моя «сестрица» по роду своей деятельности постоянно крутится не в самом приличном обществе и наверняка нахваталась там самых низменных понятий, так что теперь всех меряет одной меркой.

– Прости, Грета, я вовсе не обиделась, – вежливо произнесла я.

Грета обняла меня за плечи в знак установления мира и спросила:

– Так, значит, вас держали в школе так же строго, как монашек в Острихе? Никаких радостей, никаких удовольствий? А как же тот друг, о котором ты мне писала?

Я поняла, что дальше отпираться невозможно.

«Скажи, что твой друг скоро подойдёт сюда и представится лично», – внезапно прозвучало в голове.

– Тирса! – В голосе Греты послышалась неподдельная тревога. – Сестричка, что с тобой?! Тебе плохо?!

Я отняла руки от висков: голос вампира, как всегда, причинял сильную боль.

– Не волнуйся, Грета, не стоит. Со мной всё в порядке, правда. Ты о чём-то спрашивала?

– Да… – в каком-то замешательстве протянула Грета. – О твоём друге…

– Ах, о друге! – несколько натянуто подхватила я. – Я думаю, он скоро подойдёт сюда и присоединится к нам.

– Присоединится?! К нам?! – Чего было больше в этом вопросе – радости и облегчения или чудовищной паники?

– Ну да, – слегка растерялась я.