Дочь воздуха

 – Но кто выследит ветер?

– Не-е-ет, ты не понимаешь, сын… хм… да… не понимаешь, Рейнеке.

– Не зови меня сыном тэна, не надо, – неожиданно попросил юноша и я, на миг протрезвев, серьёзно кивнула.

– Хорошо, не буду, – обещала я, тем более, что и не собиралась так его называть.

– Спасибо, – улыбнулся юноша. – Так чего я не понимаю, прекрасная тэнни мне скажет?

– Ты? – удивилась я, снова пьянея от одного только звука голоса (зачем я просила настой на семи травах, неужто не хватило бы трёх?!).

В разгар моих пьяных откровений тот самый ветер, о котором мы только что говорили, ударил в окно, едва не разбил его. Я умолкла, не закончив своей мысли. Невежливо выслеживать ветер. Да и зачем? Можно просто спросить, куда он направляется. А можно и попросить полететь туда, куда ты хочешь. Всё просто. Но этого я собеседнику не сказала.

– Могу я обратиться с просьбой к прекрасной тэнни? – поинтересовался юноша, когда молчание затянулось.

– С просьбой? – удивилась я. – Хм. Обратиться всякий может. Но что у меня теперь можно выпросить?

– О, многое, – улыбнулся Рейнеке. – Но мне ничего не нужно, пусть прекрасная тэнни не беспокоится.

– Не понимаю, – пожаловалась я. – Говори правду, смер… хм… Рейнеке. Чего ты хочешь?

– Я слышал разговор тэнни с хозяйкой, – признался юноша. – Тэнни знает, что ей досталась последняя кровать на постоялом дворе? И лавки все заняты, и даже на сеновале этой ночью никому не попасть.

– Вот оно что, – развеселилась я. – Рейнеке, друг мой, я не затем просила себе свободный чулан, чтобы разделить его с первым встречным. Мой ответ – нет.

– Но, тэнни, – заспорил юноша.

– Моё последнее слово – нет, – отрезала я. – Этот чулан мне и самой нужен.

Рейнеке не стал спорить, проклинать мою жадность или настаивать на милосердии. Он кивнул, будто не ожидал ничего другого, поднялся из-за стола, вернулся к своей лавке, на которой оставил шляпу, плащ, котомку вроде моей и длинный пузатый свёрток.

Ночь – волшебное время, когда становится невидным всё, что днём застилает людям взор. Когда оживают страхи, мечты и желания, когда небыль становится былью и когда само собой получается любое, даже самое трудное колдовство.