Дочь воздуха

Второй ушёл и сделался мимом, натягивает между домами верёвку и ходит по ней, забавляя народ. Третий нанялся охранять какого-то бурга, да и женился на его дочери и вошёл в дело. Этих двоих отец видеть не хочет. Четвёртый и пятый братья, погодки, ушли и не вернулись вовсе. Мать гадала, сказала – погибли в бою. Шестой сделался серым магом, а меня родители растили для себя, не для дороги.

– Но её-то ты и выбрал в конце концов, – закончила я.

– Конечно. Мать грозилась, ругалась, плакала. А потом прокляла и прогнала с глаз долой.

Я вышел из ворот замка – ни семьи, ни друзей, один на свете, только гитара за спиной. Решил отыскать старшего брата, спросить совета. Он-то мне и сказал, и велел нигде не ночевать, ни под одной крышей, не звать беду к людям. Я попросился в белый орден, а он сказал, что проклятые им ни к чему. Тогда я пошёл к шестому брату, серому. Он повторил слова брата и тоже прогнал. Сказал, только чёрная магия может вынести проклятого.

– И ты подался в чёрный орден.

– Да, – признал волшебник. – Маг из меня вышел не слишком толковый. Я сколько-то там проучился – за это время в моей келье раз десять протекал новенький, укреплённый заклинаниями потолок, один раз провалился пол и три раза без причины загорались занавески. Но мне надоело. Не вижу смысла сидеть и помешивать зелья, рассуждать о смыслах, заложенных в старинных заклинаниях и чертить на мраморе древние символы. В конце концов я встал и ушёл. Учитель был против – он, видишь ли, хотел и дальше изучать моё проклятие, но я счёл, что десяти трактатов ему хватит.

А он не простил, как оказалось.

– Сам почувствовал или сказал кто? – уточнила я.

– Братья. Встретили меня на перекрёстке трёх дорог и рассказали. Мать прокляла каждую крышу, которая меня закроет от дождя и ненастья. А учитель открыл меня для предательств. Теперь всякий, кто только способен предать, предаст меня. Сам не зная, зачем.

– И ты доверился братьям?! – возмутилась я.

– Родная кровь может предать, но не от проклятия, – пояснил волшебник, не поняв вопроса. – Они привели меня домой и упали к ногам матери. Мы три дня лежали на полу и молили простить.

– Простила? – полюбопытствовала я. Маг покачал головой.

– Не до конца. Но проклятия снять согласилась.

– И как она это делала? – немедля спросила я.

– Хочешь перенять секреты ремесла? – засмеялся волшебник. – Вряд ли я смогу открыть тебе суть.