Дочь воздуха

 – Человек с ветром в сердце. Не знала, по виду не скажешь.

– По нему никогда ничего не скажешь, – раздражённо ответил маг. Он чего-то ждал от меня, и моя весёлость была ему не по вкусу. – Лучше скажи, дочь ветров, можешь ли ты избавить его от проклятий?

– От чужих чар – с трудом. От злого слова – даже не думай, – честно ответила я. – Да и плохая это затея – мага от магии лечить. Я ж могу и промахнуться и не от чужого, а от собственного волшебства его вылечить, а для таких, как вы, это хуже смерти.

– Хуже, – согласился серый маг.

– Или просите наложившего снять или ведите к эльфам. Они могут помочь, но о чём попросят взамен – никто не предскажет.

– Эх! – махнул рукой маг. – Мать ослабила, а полностью снять отказалась. Сказала, не по силам ей это, да и не хочет. Пусть, говорит, хоть проклятие в дом пригоняет. Он же теперь у нас неприкаянный. Только дома или в чёрных ложах может больше одной ночи под крышей провести.

– Вроде нас, – обрадовалась я, но волшебник только посмурнел. Как и все люди, посвящённые в тайну нашего существования, он считал всех встреченных «детей ветра» людьми, тайно выучившимися своему зловещему искусству – и за это отдавшими покой и безмятежность. Такой судьбы для брата серый маг не желал. – Заклинанием можно сдержать чужое, но оно никуда не денется, и вместе они будут тяготить жертву. Твоя мать плохо сделала, что не отправила сына к доброму народу.

– Чтобы те сделали из него такого же полоумного, как они сами? – вскипел волшебник.

– С эльфами всегда можно договориться, – пожала плечами я. – Иди к себе, сосед и товарищ по гостеприимству ложи. Мой ответ «нет» на оба твоих вопроса. Мне не нужен твой брат, и я не смогу ему помочь. Не жди от меня ни беды, ни помощи для него.

– Как скажешь… мимми, – с отвращением произнёс волшебник и ушёл на мужскую половину, куда женщины не допускались. Я проводила его взглядом и зашла, наконец, в свою келью, не зная, что ещё до исхода ночи нарушу своё слово.

Ветер бесновался вокруг здания ложи. Бился во все окна, пролетал по коридором, стучал незапертыми дверями. Пока не нашёл мою келью и не ворвался туда, сшибая всё на своём пути. Я едва успела одеться, потому что ветер, как верный пёс, рвался на волю, скорее, как можно скорее, куда-то дальше, прочь из тесных каменных стен – туда, где на просторе творилось некое зло.