Тайна твоей нежности

Но мой бешеный Маугли имеет на эту хрупкую сероглазую Льдинку в пацанячьих берцах свои планы. Поэтому сразу же, по приезде на место, я, ни слова не говоря, ухожу в лес и на дальнем домике просто скручиваю дверь с петель, спускаю её в чащу кустов на крутом берегу озера. На это уходит максимум минут десять, и мои гости не успевают заскучать.

– Такие дела, забыл предупредить. У одного домика дверь очень сильно повело после дождя, поэтому пришлось снять. Новую-то заказал, но пока не известно, когда будет. Таким образом, минус один домик.

Я думаю, будет справедливым, если девушки – Тая и Раиса, если не ошибаюсь – будут ночевать в доме.

Я не спрашиваю, просто ставлю перед фактом. Да никто и не возражает.

Конечно, и интернет, и связь у меня здесь отличная, потому что я такой же конченый айтишник, как и мои отдыхающие. Мало того, я и есть тот самый Юстас-Алексу. Но, конечно же, это секрет. Я осознаю, что в Айтимире я настоящая Легенда, а Легенда только тогда Легенда, когда про неё мало что известно.

Убеждать отдыхающих айтишников не заходить целых десять дней в интернет и в телефон – занятие столь же бессмысленное, что и дать алкоголику пузырь водки и убеждать его пока не пить. Либо положить перед наркоманом дозу, убеждая немного потерпеть и не ширяться десять дней. Поэтому на всемогущем «Алике» я выписал интересную фишку – глушилку. И когда приезжает очередная группа, я просто её врубаю, а она вырубает всю связь и интернет.

Весь сегодняшний день ношусь, как энерджайзер, загружая и себя, и отдыхающих под завязку – и всему виной тот сошедший с ума от цунами весеннего тестостерона Маугли.

Где бы я ни был, я или вижу светлую Таину головку, или слышу её тихий ровный голос, или просто всем своим непослушным организмом чувствую её присутствие.

Она в самом деле как маленькая хрупкая Льдинка. Во-первых, потому что светлая. Причём не только волосы, но и серые глаза, когда на них падает солнце, становятся какими-то просто удивительно светлыми и льдистыми.

Во-вторых, её голос – она говорит тихим, уверенным, но очень ровным и спокойным, как океан во время долгого штиля, голосом. Как будто та льдинка Снежной Королевы, что растаяла в сердце у Кая, каким-то волшебным образом поселилась в груди у Таи.

С того самого момента, что я увидел её, мне безбожно хочется её обнять. Даже не так. Не просто обнять – сгрести в охапку, прижать к себе крепко и согревать своим теплом до тех пор, пока льдинка у неё внутри не растает.